Версия для слабовидящих
Размер шрифта:
A A A
Цветовая схема:
Ц Ц Ц
Обычная версия сайта

СМИ о нас

«Регион 29»: Остановите Землю, я в Москву: званый обед у архангельских «Трёх сестёр», после которого хочется плакать

25.03.19
Автор: Мария Атрощенко
Фото: Артём Келарев
Источник: https://region29.ru/2019/03/25/5c9547d4764de92305195252.html 

В «архдраме» — премьера «Трёх сестёр» режиссёра Глеба Володина. В этом трёхчасовом спектакле в традициях русского психологического театра зрители окажутся к актёрам ближе, чем когда-либо в «архдраме». Если смогут перебороть робость и сесть с ними vis-a-vis за один стол.

Белая скатерть, начищенные до блеска ножи и вилки, звон бокалов, графины с водкой и кувшины с морсом. Церемонно-сосредоточенные сёстры Ольга (Мария Новикова) и Маша (Мария Беднарчик) накрывают на стол, барон Тузенбах (Константин Мокров) наигрывает на гитаре.

Это не первый спектакль драмтеатра, когда зрители сидят прямо на сцене, — взять того же «Царя Эдипа», — но, наверное, первый случай, когда «средний формат» отдаёт спектаклю и зрителю максимум своих возможностей. От большой сцены он берёт широту и размах: есть, где поставить длинный обеденный стол почти на двадцать персон. От камерной — интимную близость к актёрам, которую общий стол и вовсе возводит в абсолют. 

Поначалу на предпоказе некоторые стесняются и робеют: неловко в театре пироги есть, особенно прямо перед артистами (кстати, пироги собираются закупать к каждому (!) показу). Но зрительская привилегия — видеть эмоции и движения душ как под увеличительным стеклом — стоит небольшого пренебрежения этикетом и выхода из зоны комфорта. 

Артисты кажутся совершенно беззащитными в условиях существования от зрителей на расстоянии протянутой руки, но остаются бесстрашно и буднично открытыми этой сверхблизости.

                           р2.png

Подполковник Вершинин (Дмитрий Беляков) наворачивает остывшую картошку, как смертельно усталый человек, но взгляд его блуждает где-то мимо тарелки. Вся фигура его наэлектризована из-за присутствия соперника. И это всё зримо, почти ощутимо — руку протяни.

                           р3.png

Художник-сценограф (и главный режиссёр театра) Андрей Тимошенко изобрёл для и без того необычного пространства интересное решение. Арьерсцена закрыта полупрозрачными-полузеркальными витражными окнами с арочными элементами, стремящимися от пола к потолку. Дом Прозоровых — замкнутый заповедник, из которого не вырваться, не уехать в Москву. И как и многие чеховские герои, его обитатели и гости страшно далеки от реальной жизни. За стеклом одновременно — и внешний мир, и недостижимая мечта, которую художник-постановщик «рисует» лилово-голубой миражной дымкой. Она создаёт снаружи ирреальный вакуум: будто дом со всеми его обитателями, летит, как домик Элли, в космическом пространстве. Винтовая лестница тоже не ведёт никуда: по её ступеням можно лишь подниматься-спускаться вверх-вниз, как в клетке.

                          р4.png

— Я рада видеть вас на своих именинах, — слышится голос младшей сестры Ирины (Татьяны Сердотецкой) из граммофона. Жаль, что нельзя без слов про мобильные телефоны — разрушают атмосферу и эффект присутствия. Потом Ирина и сама впархивает к зрителям-гостям. В глазах её мелькает радость узнавания, словно сидящие перед нед ней за длинным столом зрители — добрые друзья и соседи. Беспричинное счастье искрится в юном теле, как шампанское: складки белого платья колышутся, кудри-пружинки подпрыгивают. 

                          р5.png

В Ольгином напоминании о смерти отца отчётливо слышится упрёк. Старшей сестре, учительнице в гимназии, в отличие от той же Маши, необходимо проговаривать свои чувства, как под диктовку. Именинница опрометью бросается вон. И возвращается с траурным кружевом и тюлем на костюме, стыдясь своей нечаянной радости. Рюмочка в руке подрагивает, как и уголки губ, ноги ватные, не слушаются, — неловкое падение. Но свою реплику: «Я не знаю, отчего у меня на душе так светло!», — Ирина Татьяны Сердотецкой произносит отчаянно, с вызовом, раздражённая необходимостью оправдываться, отвоёвывая право на счастье без отчёта. Потом, когда все три сестры восторженно окружат Вершинина, знакомого из прошлой московской жизни, она снова останется в белом, уже без чувства вины.

                          р6.png

Маша (Мария Беднарчик) воюет по-другому, по-партизански. Горько смеётся, когда старшая Ольга говорит: «Я любила бы мужа», — захлопывает книгу, как дверь, садится за фортепиано спиной ко всем, когда хочет побыть одна, декламирует, пропевает и шепчет стихи про златую цепь на дубе у Лукоморья — по-видимому, ту цепь, что и её сковывает. Женщина-сфинкс в чёрном тренче-мантии «отмирает», когда появляется Вершинин. И даже неприятному бретёру Солёному (Сергей Чуркин) теперь готова улыбнуться. 

                          р7.png

Уже во втором акте Маша скажет Вершинину: «Когда вы говорите со мной так, то я почему-то смеюсь, хотя мне страшно». Влюблённый мужчина поднимает её вместе со стулом, и женщина-загадка принимает решение довериться ему, отдаться в его руки — сама бесстрашно садится на стул. 

                          р8.png

В смехе она раскрывается, в нём её освобождение. Как начинает смеяться, сидя на стуле у Вершинина на руках, позволившая себе быть влюблённой и счастливой, так и потом, холодя пылающие щёки ладонью или книгой, нет-нет, да не может удержать смешка.

                          р9.png

В первом акте режиссёрское решение с общим столом оправдано сюжетно. Потом проходит год, в Москву так никто и не уехал, но во втором и третьем актах стол продолжает работать. Зрители начинают чувствовать себя уже незваными гостями, увидевшими слишком многое, а Прозоровы убегают в быт: смущённая и взволнованная поцелуем Солёного Ирина бросается убирать самовар, загнанный в угол жизнью брат Андрей (Вадим Винтилов) в каком-то аффекте собирает вилки, а его завладевшая практически неограниченной властью в доме жена Наталья (Кристина Ходарцевич) переворачивает стулья, словно выживая родственников из-за стола.

                         р10.png

В третьем акте лилово-голубая дымка за витражным окном сменяется багряным заревом пожара. Так же катастрофически менялась погода за окном в «Рождестве по-итальянски» Андрея Тимошенко. Там уже не космос, не мираж, а реальная жизнь: переулок горит, колокольный звон. В словах Ирины из граммофона: «Если вы меня всё ещё слышите…», — звучит безнадёжность, боязнь брошенности и предчувствие того, что в Москву уже никто не уедет. Всполохи пламени и густые клубы дыма за стеклом по-настоящему пугают и в то же время завораживают, вызывая приступы нездорового веселья. 

                         р11.png

В этом трогательном спектакле даёт о себе знать кропотливая, доверительная работа режиссёра Глеба Володина с артистами и внимание к каждому слову. По крайней мере, без них тот новый уровень искренности, который позволяют себе артисты «архдрамы» в «Трёх сёстрах», представляется мало вероятным. Кажется, что к каждому Володин нашёл свой ключик: разбередил внутри нечто такое, что сделало тоску Андрея Прозорова тоской Вадима Винтолова, боль Ирины болью Татьяны Сердотецкой, горечь Маши горечью Марии Беднарчик, скорбь доктора Чебутыкина об умершей пациентке — скорбью Андрея Калеева, страх старой няни Анфисы остаться одной — страхом Ольги Зубковой. В глазах артистов блестят неподдельные слёзы, а горло Вадиму Винтилову перехватывает спазм подлинного рыдания.

                         р12.png

Выводя на передний план артистов и оставляя свободный стул для Антона Павловича, режиссёр Глеб Володин не довлеет ни над действием и не стоит над душой — ни у актёров, ни у зрителей. Его режиссёрское всеведение в спектакле проявляется изящно — в свете вспышки фотографического аппарата подпоручика Федотика (Александра Зимина). 

                         р13.png

Моментальная фотография запечатлевает неуловимые душевные движения и останавливает героев в судьбоносные моменты: так Ирину пронзает предчувствие гибели Тузенбаха. 

В финале створки витражных окон распахнуты настежь. За ними — ни фиолетовой дымки, ни зарева — то ли туман, то ли сумерки. И нет ответа, зачем мы живём. Музыка композитора Ирины Беловой застревает в сердце, как заноза. Её уносишь с собой, как непролитые слёзы, как слова: «Придёт время, все узнают, зачем всё это, для чего эти страдания, никаких не будет тайн, а пока надо жить…».

                        р14.png

Свою общую печаль о несбывшемся, об ушедшей молодости и невинности, о жизни, утекающей сквозь пальцы, о мечтах, которые остаются мечтами, артисты «архдрамы» переживают как одна душа. Актёрский ансамбль как будто связывают всамделишные родственные, семейные узы. Все выстраиваются в ряд для последнего фото, и всхлипы слышатся с разных концов этой колонны.


Назад
СМИ о насвсе
Ближайшие спектакли
12+
Комедия (основная сцена)
Пьеса — Ж.-Б. Мольер
Режиссёр — Анастас Кичик

Продолжительность — 2 часа 20 минут (с антрактом)

Комедия, которая поможет сбросить "финансовую серьёзность" и посмотреть на деньги шутя.  
Гарпагон, богач и настоящий скряга, любит деньги больше своей семьи и даже больше себя, так что прячет их от всех в шкатулке, зарытой в саду. 

Это одна из лучших пьес Мольера, одна из четырёх его «золотых» комедий, которая быстро сошла с афиш  — Франция в середине XVII века еще не была готова к такой «самокритике». Но, её время пришло позже. В советские годы пьеса была поставлена как обличение чуждой буржуазной морали, а новая волна «скупых» хлынула в двухтысячные. Бесспорно, на фоне особой актуальности проблематики в эпоху власти денег. Теперь мы снова попробуем смеяться над собой.

Премьера состоялась 22 ноября 2015 года. 

Сценография — Наталья Яковчик 
Хореограф — Никита Чурилов 
Художник по костюмам — Ирина Титоренко
Спектакль ведет Наталья Афонина
Подробнее
16+
Чёрно-белая комедия (камерная сцена)
Пьеса — П. Нотт
Режиссёр — Алексей Ермилышев

Продолжительность — 1 час 25 минут (без антракта)

Пьеса Пьера Нотта была объявлена критиками Франции лучшей пьесой 2008 года. Щемящая и остроумная история о двух несколько эксцентричных сёстрах, которые отправились на поиски могилы своего отца, чтобы похоронить прах матери. Это дорога обернётся для них искромётным путешествием, наполненным воспоминаниями, историями, шутками, ссорами, примирениями, а так же  философскими размышлениями о смерти и любви к жизни.

_-_.jpg
Алексей Ермилышев, режиссёр:

«Эта пьеса о  семейных ценностях, о любви к жизни, о философском отношении к смерти. Это европейская „чёрная“ комедия — здесь шутят над темой, которую у нас принято замалчивать. Поэтому для русского уха некоторые шутки будут звучать непривычно. Так что спектакль — это ещё и возможность проникнуться европейским менталитетом. Здесь будет царить французское настроение, он насыщен французской музыкой, сценографией. Мы хотим сделать красивую, мистическую, возвышенную историю, но при этом живую, интерактивную и комичную».


Блогер lisisica: Я, вообще, театр не люблю

СМИ о спектакле:
Газета «Архангельск — город воинской славы»: Отправились «Две дамочки в сторону Севера»
Газета «Правда Севера»: Чёрно-белая комедия
Газета «МК в Архангельске»: «Две дамочки в сторону Севера»: нечерная комедия в поисках детства
Газета «Архангельск»: Три бука на Пуленвиле
Газета «Бизнес-класс Архангельск»: Две дамочки и Смерть: в театре драмы поставили модную «чёрную комедию»
«29.ru»: Две старухи с планеты Земля
«Регион 29»: Время жить и время умирать: В драмтеатре представили «Двух дамочек в сторону Севера»
«Двина сегодня»: Две дамочки добрались до Севера
«Регион 29»: Художник Александр Менухов создал песочные картины для спектакля про двух дамочек

Премьера состоялась 19 февраля 2017 года

Музыкальное оформление — Алексей Ермилышев
Сценограф, художник по костюмам — Андрей Тимошенко
ХореографОльга Мурашова
Художник видеоконтента — Александр Менухов 
Спектакль ведет Ирина Варенцова

В спектакле содержатся сцены, демонстрирующие табачные изделия и процесс потребления табака. Курение вредит вашему здоровью.

Подробнее
12+
Семейная драма глазами ребёнка (камерная сцена)
Пьеса - П. Бабушкина (по рассказу А. Варламова)
Режиссёр - Полина Золотовицкая

Продолжительность - 1 час (без антракта)

Тараканий язык, тараканья песня, тараканий смех, - никто и не думал, что это возможно. А в спектакле это настолько естественно, будто существует в обиходе в реальной жизни.

"Спектакль - интересная возможность поговорить со сцены одновременно и с детьми, и со взрослыми о семейных проблемах. Каждый найдет в этой истории что-то для себя и о себе", - Полина Золотовицкая.

Действие происходит в конце 80-х годов. Страшный дефицит. Перед зрителем предстанет история не очень благополучной семьи, которая живет в панельном доме. В квартире - тараканы, а родители всё время ссорятся. Это достаточно жёсткая история про развод, про нелюбовь в семье, которую наблюдает самый младший член семьи. Отец уходит. Уходит, потому что мечтает о чём-то большем. Не может говорить с ребенком, не хочет находить с ним общий язык, потому что слишком погряз в себе и своих «Тараканах». А ребенок просто хочет диалога и понимания. Не просто так Тараканы, с которыми он разговаривает в своих фантазиях, – это тараканья семья. История написана как детский спектакль. В нём много узнаваемых и забавных вещей. Полет фантазии обеспечен, - ведь главный герой хочет стать писателем, как мечтали многие наряду с грёзами о профессии космонавта, ветеринара, художника...

“Спектакль получился искренний,простой,изящный и внятный. История трогает за сердце, за душу. Побывав на предпоказе, на премьеру я с большим удовольствием сходил ещё раз. Хочу пригласить Полину на работу над новыми постановками”, - главный режиссёр театра Андрей Тимошенко. 

СМИ о спектакле:

«Регион 29»: Трое в одиночестве, не считая тараканов: в архангельском драмтеатре показали семейную драму глазами ребёнка

«Правда Севера»: В Архангельском театре драмы – премьера спектакля «Тараканы» 

«29.ру»: Поющие тараканы и мечты о «другой жизни»: в архдраме показали историю ребенка на фоне распада семьи 


Премьера состоялась 28 февраля 2019 года


Сценограф, художник по костюмам, музыкальное оформление - Полина Золотовицкая

Художник по свету - Иван Гуринов
Адаптация тараканьей песни - Мария Степанова, Леонид Лещёв
Спектакль ведёт Ирина Варенцова 


Подробнее