Версия для слабовидящих
Размер шрифта:
A A A
Цветовая схема:
Ц Ц Ц
Обычная версия сайта

СМИ о нас

«Регион 29»: Брызги, убийство Офелии и теории заговора: «Гамлет» архангельского драмтеатра раскрыл тайны датского двора

30.09.19
Автор: Мария Атрощенко
Фото: Артём Келарев
Источник: https://region29.ru/2019/09/29/5d8f1d85764de959591e8c82.html

«Гамлет» главного режиссёра «архдрамы» Андрея Тимошенко, который открыл 87-й сезон, — это одновременно жёсткая история о культуре насилия и посвящение театру.

Спектакль начинается с того самого вопроса: «Быть или не быть?». Это Гамлет (Иван Братушев) появляется на сцене, следуя за светящейся надписью HAMLET, проступающей на деревянном экране. Что это, неужто нелинейное повествование? Нет, это ещё не Гамлет предстаёт перед зрителями, а сам Братушев, застигнутый врасплох своею ролью, открывает сквозное окно в четвёртой стене. Шепотки у него за спиной — словно голоса всех актёров, игравших эту роль ролей. 

Андрей Тимошенко превращает начало знаменитого монолога в лейтмотив всего спектакля. Раз за разом произнося её по ходу действия будто бы невпопад, Иван Братушев словно набирается душевных сил перед решающим монологом. А заодно показывает, что спрашивать себя: «Достойно ль/Смиряться под ударами судьбы,/Иль надо оказать сопротивленье», — нам приходится постоянно, а не в какой-нибудь кульминационный момент, подчёркнутый светом софита. 

На главной сцене архангельского драматического Андрей Тимошенко спроектировал одновременно грандиозную и лаконичную декорацию — три яруса, отчасти напоминающие строительные леса. Нижний уровень прикрыт похожими на двери шкафа-купе деревянными панелями. 

2.png
Порой они превращаются в экраны, на которых вспыхивает тревожный видео-мэппинг — батальные сцены кажутся одновременно и флешбеком, и грозным предзнаменованием. В остальное время на них играют блики воды. Когда панели отъезжают, взору открывается бесконечное пространство арьерсцены, погружённое в болотный полумрак. На третьем «этаже» и там, вдали, суровую вахту несут безмолвные стражи — оловянные рыцари.

3.png
Художник лишил артистов твёрдой «почвы» под ногами, разлив по всему периметру сцены воду — в бассейне вместимостью девять тонн. В эту воду с высоты второго яруса ныряет Гамлет перед встречей с призраком отца: словно древний грек, погружается в воды Стикса — сам немножко умирает для того, чтобы говорить с мёртвым. Образ реки мёртвых в спектакле возникнет потом ещё не раз. И даже свой Харон появится — Горацио, раздающий всем по черепу — всем по своему Йорику.

4.png
Бассейн у подножия «лесов» — этакой крепостной стены — ещё и подобие оборонительного рва вокруг замка. Ведь здесь живут в состоянии войны — из Норвегии грозит Фортинбрас-младший, — поэтому все всегда на стрёме и чуть что хватаются за рапиры (с которыми актёров научил обращаться педагог по сценическому фехтованию Владимир Гончаров). Первая фраза трагедии — вопрос офицера Бернардо: «Кто здесь?» — мгновенно эсколируется до жестокой схватки. И кровь тут льётся очень натурально. Воинственность прослеживается даже в костюмах, созданных театральным художником Ириной Титоренко: ряд пуговиц на камзоле Клавдия, словно пулемётная лента, — и в музыкальном оформлении от композитора Олега Щукина — боевой волынке.

5.png
Друзей у Гамлета здесь нет: Розенкранц и Гильденстерн присланы дядей-убийцей (Александр Субботин и Константин Мокров играют и их, и могильщиков), а Горацио (Михаил Кузьмин) — вообще главный джокер в колоде.

6.png
Даже первую совместную сцену нового короля Клавдия и матери Гамлета Гертруды режиссёр решает как дуэль. Поединок своих героев Дмитрий Беляков и Наталия Латухина превращают в эвфемизм сладострастного акта: Клавдий остриём рапиры снимает фату с головы королевы и, скрещивая с ней шпагу, одновременно притягивает к себе за шею. Королева обезоруживает брата бывшего мужа, но не тут-то было — тот во всех смыслах одерживает над нею верх, опуская на колени и надевая её корону.

7.png
Режиссёр в принципе много играет с символикой власти, заключённой в короне. В сцене первой встречи Гамлета с Тенью отца, призрак коронует сына — ведь ему, а не преступному Клавдию, принадлежит право на трон! Принц мучительно держится за голову: подобно этому золотому обручу, страшная правда о смерти отца давит ему на виски — до крови. Точно так же потом корона сожмёт голову Клавдию — в тот единственный раз, когда он задумается о раскаянии. Воистину, «тяжела ты, шапка Мономаха!». Или, почти как у Шекспира в «Генрихе IV»: «Тяжела голова, которая носит корону».

8.png
Вместе с мнимым сумасшествием Гамлета и приездом странствующей актёрской труппы спектакль подключается к грубой, телесной эстетике площадного средневекового театра. Даже ограниченная с двух сторон трехъярусная верхотура, которую Андрей Тимошенко установил на подмостках, кажется уменьшенной копией традиционной сцены-коробки, стилизованной под средневековый балаган. А вставная новелла — отрывок из «Царя Эдипа», в котором главную роль сыграл Горацио — становится своеобразным самопосвящением. Причём Гамлет в сценке актёров, «замахнувшихся на Софокла», играет Креонта, как и, собственно, Иван Братушев.

9.png
Этот реверанс собственному репертуару придаёт спектаклю некоей метатеатральности. Театр становится сквозной темой постановки, так что даже начинаешь ждать, когда кто-нибудь из персонажей произнесёт вдруг сакраментальную фразу из комедии Шекспира «Как вам это понравится». Какую? «Весь мир — театр», конечно же.

10.png
После всех приготовлений «Быть или не быть?» звучит как-то придушенно, суицидально. Буквально — Братушев-Гамлет, как саваном, с головой накрывается отцовской накидкой, будто, желая исправить ошибку природы — своё рождение — сам себя себя задушить хочет. Отчаянно любящая Офелия Татьяны Сердотецкой спасает его, но он, теряя человеческий облик, прогоняет её. Кажется, что архангельского Гамлета больше, чем ненависть к злодею-дяде и гнев из-за убийства отца терзает то, что грешники вроде него — он ведь тоже не святой! — «толкутся между небом и землёй». 

11.png
Второй акт архангельской трагедии переводит фокус на Офелию. Вначале героиня Татьяны Сердотецкой — юное дитя с косичками и в коротенькой юбочке. Она сидит у отца Полония (Евгений Нифантьев) на коленях, играет с братом Лаэртом (Александр Зимин), но у неё есть характер. Принимая с благодарностью заботу брата, она всё же с нотками стали осаждает его: «Не поступай со мной, как лживый пастырь». 

12.png
В спектакле Офелию Сердотецкой взращивает страдание. Многочисленные смерти, так шокирующие у Шекспира, в спектакле как будто смазаны: цикл насилия запущен и за всеми жертвами уже не уследишь. Но несчастная дочь Полония в трактовке Андрея Тимошенко из сопутствующего ущерба превращается в главную потерпевшую.

13.png
Текст Шекспира режиссёр буквально расследовал, и выудил из скупо-лаконичных формулировок то, что укрылось от читателя, привыкшего к устоявшейся трактовке. Историю изнасилования Офелии актёры разыгрывают практически бессловесно — не через текст (он-то остаётся привычным), — а через пластику, словно добавляя несуществующие ремарки: задранное платье, раздвинутые ноги, омовение бёдер. Слова же, обрамлённые действиями, обретают новый смысл: «Об этом не надо распространяться», — говорит, как в бреду, Офелия, и поёт о той, «что в дверь вошла,/Уже не девушкой ушла».

14.png
Приказ Клавдия: «Скорее вслед! Смотреть за нею в оба!», — становится главной уликой в пользу того, что самоубийство было инсценировано. 

— Это есть в пьесе, — комментирует режиссёр Андрей Тимошенко— я ничего такого не придумывал. Мне хотелось, чтобы роль Офелии стала объёмнее, ведь в пьесе это единственный представитель сил добра и любви. Все остальные — ненависть, алчность… Ведь и вода на сцене у нас родилась не зря. Это уже образ потопа, который эту грязь смоет.И я посчитал, что было бы нечестно, если бы героиня, несущая свет, была прописана всего лишь мазком. Поэтому здесь такой конфликт добра и зла: она пытается спасти Гамлета, но гибнет так трагически, так её уничтожают. Гертруда так подробно рассказывает про обстоятельства её гибели: значит, либо кто-то видел и не помог, либо кто-то намеренно её убил. Зло должно быть злом. Поэтому мне хотелось, чтобы было больно, чтобы кровоточили наши душевные раны.

15.png
Гертруде, чтобы понять, требуется всего одного взгляда на Клавдия, а ему — всего одной безмолвной угрозы, чтобы выдавить из неё слова: «Офелия, бедняжка, утонула…». Своего короля-преступника Дмитрий Беляков наделяет такой властью, что сопротивляться ему бесполезно: даже просто стоя в тени, он подчиняет и жителей датского королевства, и зрителей. Главный удар, который переживает в спектакле Андрея Тимошенко чувственная, гордая Гертруда (такой её представила великолепная Наталия Латухина) — то, что она для своего нового супруга не повелительница, а такая же жертва, как и все.

16.png
Продолжая распутывать теории заговора, режиссёр Андрей Тимошенко раскрывает зрителям предательскую личину друга Горацио. Перед тем, как тот коронует юного Фортинбраса, на миг кажется, что изменник наденет корону сам.

17.png
— Я всех персонажей переосмыслил, — поясняет режиссёр. — Вот Горацио, друг Гамлета, а для чего он в пьесе? Я начал копать и пришёл к тому, что у него своя задача — привести другого правителя, пока ещё юного, чистого. И от нас, от подданных, зависит, каким будет он, наша жизнь и страна».

Назад
СМИ о насвсе
Ближайшие спектакли
16+
Спектакль (Основная сцена)
Б. Пастернак
Режиссёр - Андрей Тимошенко

Продолжительность спектакля станет известна ближе к премьере.

«В этой грандиозной эпопее отражено много сложных важных исторических этапов нашей страны. Но главное для меня здесь — история про человека — образованного, интеллигентного, одарённого, жившего в непростое время. Почему, оказавшись в этой ситуации, Юрий Живаго не стал выживать любой ценой, как поступило бы большинство? Главный герой достойно прошёл все перипетии и пронёс сквозь боль свою любовь и творческую музу, стал поэтом и философом. Путь и выбор художника, духовный рост — вот, что меня здесь интересует. Первая репетиция спектакля уже состоялась, в спектакле занята вся труппа, мы распределили основные роли, отмечу, что исполнитель главной роли — Дмитрий Беляков, в роли Лары — Нина Няникова.  В спектакле будем активно использовать приёмы игрового театра, которые в этом сезоне мы продемонстрировали зрителям в спектакле «Спасти камер-юнкера Пушкина», когда артист играл по несколько ролей мастерски перевоплощаясь», - анонсировал премьеру режиссёр Андрей Тимошенко.

Подробнее
16+

Драма (основная сцена)
Ф. Достоевский
Режиссёр - Алексей Ермилышев

Продолжительность — 3 часа 20 минут (с одним антрактом).

В центре спектакля — сюжетная линия Дмитрия Карамазова и судебный процесс по делу об убийстве. По сути детективная история, которая превращается в глубокий разговор о смерти и жизни, о грехе и любви, о человеке и обществе. Как известно, Достоевский был уверен, что преступление характеризует общество и является катализатором внутренних мытарств.

Как душе Мити предстоит символически умереть под тяжестью совершенных грехов и символически воскреснуть под влиянием любви и раскаяния? Узнаем на спектакле. 
В «Братьях Карамазовых» название «Хождение души по мытарствам» отнесено к трем главам, описывающим три «мытарства» Мити – Дмитрия Карамазова, которому предъявлено обвинение в убийстве Федора Карамазова, его отца. Мытарства в православной религии –  это «свидания» с бесами, которые происходят после смерти человека с 9 по 40 день. Но мытарства Дмитрия проходят при жизни. Поэтому в спектакле художественными средствами будет создано будто межпространственное ирреальное место между адом и раем, где проходит душа мытаря. Второе определение мытаря — сборщик податей, при этом вся история Дмитрия связана с деньгами, деньги явно имеют власть над героем. 

_-_.jpg
Алексей Ермилышев, режиссёр спектакля:

«Я взял очень светскую историю - выяснение всех обстоятельств судебного дела. В романе много богословских высказываний и персонажей - монахи, иеромонахи, схимники, старцы. Но в спектакле они почти все лишены слова. В фокусе — расследование убийства и то, как Дмитрий принимает на себя кару: «Я не виноват, я не убивал отца. Но я должен пострадать. Потому что все мы за всех виноваты». Мысль, что все мы за всех виноваты и все мы должны держать ответ, впервые я услышал именно у Фёдора Михайловича в «Братьях Карамазовых». Это такая наша русская черта. Только в православии русском есть это, что мы все как-то связаны, все друг за друга ответственны»

 
Премьера спектакля состоялась 7, 8 мая 2021 года.


В спектакле звучит группа следующих исполнителей: Шесть Мертвых Болгар, Мельница, Воскресение, Trevor Morris, Mono, Olafur Arnalds, Jeff Russo, Jun Miyake , Adam Lastiwka.

СМИ о спектакле:
Пресс-служба театра: Алексей Ермилышев: «Мне импонирует выбор Дмитрия Карамазова»
Пресс-служба театра: Ирина Титоренко: «Карамазовы — это история русская; это наши страсти, наши страдания».
Отзыв Андрея Петрова о премьере «Карамазовы.Мытарь»
ИА Двина-Сегодня: «В Архангельском театре драмы представили шестую премьеру сезона «Карамазовы. Мытарь»
ИА Регион-29: «В архангельском театре драмы состоялась долгожданная премьера спектакля «Карамазовы. Мытарь» режиссёра Алексея Ермилышева»
Газета «Бизнес-класс». «Все за всех виноваты: «рыцарь сонный» на пути искупления».
ИА Регион-29. Интервью с Алексеем Ермилышевым и Дмитрием Беляковым перед премьерой «Карамазовы. Мытарь»
Регион-29. ТВ-сюжет с премьеры
Газета «Правда Севера». В архангельском театре драмы поставили премьеру по известному роману Достоевского.

Инсценировка, музыкальное оформлениеАлексей Ермилышев
Сценограф — Андрей Тимошенко
Художник по костюмам — Ирина Титоренко
Балетмейстер — Анастасия Змывалова
Художник по свету —- Ольга Раввич
Видеоконтент — Сергей Жигальцов
Хормейстер — Мария Степанова
Спектакль ведёт Ирина Варенцова

Подробнее