Версия для слабовидящих
Размер шрифта:
A A A
Цветовая схема:
Ц Ц Ц
Обычная версия сайта

СМИ о нас

ИА Регион-29: «В архангельском театре драмы состоялась долгожданная премьера спектакля «Карамазовы. Мытарь» режиссёра Алексея Ермилышева».

13.05.21

Источникhttps://region29.ru/2021/05/12/609a28681b7cc503844789e2.html

Автор: Мария Атрощенко


В своём спектакле Алексей Ермилышев вывел под софиты Дмитрия Карамазова, оставив в тени Ивана и Алёшу. Они остаются статистами даже тогда, когда Митя непосредственно вступает с ними в диалог. В этой истории гораздо важнее не они, а персонажи с орбиты старшего брата — отец Фёдор Павлович, невеста Катерина Ивановна, обольстительница Грушенька и, как ни странно, даже незаконнорождённый Смердяков — ведь это он, трус, как называет его Дмитрий, его, «рыцаря чести», главный антагонист.

Дмитрий Карамазов (Дмитрий Беляков) появляется на сцене со строками из поэмы «Флейта-позвоночник» Владимира Маяковского на устах. Они могли бы родиться в его душе, и когда он отправлялся в Мокрое — в последний раз увидеть Грушеньку перед тем, как застрелиться, — и перед отправкой в каторгу. Да, это действительно его «прощальный концерт», он полон самообвинения («возьми и вздёрни меня, преступника»), страсти («убери проклятую ту, которую сделал моей любимою…»), но готовность к очистительной жертве уже зреет в его груди — «за всех вас, которые нравились или нравятся».

Фото Екатерины Чащиной.
Фото Екатерины Чащиной.

Понятие «свет в конце тоннеля» обретает новое звучание, когда в казавшемся глухим, щербатом чёрном заднике открывается дверь, и оттуда бьёт белый свет и выходят клубы белого пара. Из этого портала появляются все действующие лица спектакля. Они устраивают своеобразный парад-алле — такими пластическими интермедиями, поставленными хореографом Анастасией Змываловой, будет перемежаться спектакль. Это не просто танец — это самопрезентация, у каждого персонажа — свой набор движений, но все они как будто приводят себя в порядок, собираются на суд: Грушенька (Мария Беднарчик) словно наносит духи запястья, Катерина Ивановна (Мария Новикова) поправляет воротник, Фёдор Павлович (Евгений Нифантьев) оглаживает лацаны сюртука-халата.

Фото Екатерины Чащиной.
Фото Екатерины Чащиной.

Художник Ирина Титоренко создала для героев условные, но психологические костюмы. Смердяков носит белый костюм с белым фартуком поверх него — эта ослепительная белизна оттеняет его небоязнь запачкаться и чванство. Фёдор Палыч — сюртук, похожий на халат, с алыми лацканами. Гордая властная Катерина Ивановна похожа на наездницу, жокея, у неё и хлыст есть и, кажется, довольно решимости для того, чтобы пустить его в ход. Грушенька в первом действии носит страстную красную юбку и какую-то душегрейку, похожую отчасти на гусарский мундир с золотыми шнурами. Такое же украшение будет на мундире у её «прежнего» — польского офицера. Правда, роль мундира будет играть обычный чёрный бомбер. А ещё у Аграфены Александровны душа нараспашку, исподнее наружу: поверх «мундира» и юбки — простой бельевой корсет, который похож на перевязку: она ранена. В первом действии она бежит любви, она ещё «офицерская», недоступная.

Фото Екатерины Чащной.
Фото Екатерины Чащной.

На сцене расположено два подиума (художник спектакля — главный режиссёр театра Андрей Тимошенко): один — статичный, длинный и наклонный, как пандус, в нём есть отверстия-шахты; второй — короткий, подвижный, как вагончик, возвышающийся над первым. На него персонажи поднимаются в момент особого торжества, власти или силы. Как Митя, когда узнаёт, что не убил, а только ранил вырастившего его слугу Григория. Как Грушенька, которая куражиться над Катериной Ивановной. Как сама Катерина Ивановна, которая объявляет о своём решении стать машиной для митиного счастья.

Фото Екатерины Чащиной.
Фото Екатерины Чащиной.

Движение действия определяет допрос Дмитрия, подозреваемого в убийстве отца его Фёдора Павловича. Судебная тройка — следователь (Иван Братушев), прокурор (Александр Субботин) и адвокат (Константин Мокров) — расположилась за пандусом, как коллегия присяжных за столом. Дмитрий сидит в отдалении — опрокинув голову на руки и запустив пальцы в волосы. В эту отчаянную позу он то и дело вновь падает. 

Начавшись из Мокрого, там где Митя встретился вновь со своею страстью, спектакль проходит по основным событиям линии старшего брата как ответам на вопросы следователей, чтобы вновь вернуться в Мокрое к кульминации и выйти к очистительной развязке в зале суда. 

Фото Екатерины Чащиной.
Фото Екатерины Чащиной.

Всё тот же подиум-пандус становится в спектакле метафорой пути. По нему Фёдор Павлович в сопровождении дяди Дмитрия Миусова (Иван Братушев) и своего среднего сына Ивана (Юрий Прошин) добирается на поклон к старцу Зосиме. Причём добирается с приключениями, даже спускаясь в «шахты» и проползая под подмостками. Это единственная сцена, в которой появляется святой старец, ведь это светская история, причём даже в этом эпизоде Зосима молчит в ответ на несусветную оскорбительную чушь, которую несёт невоздержанный Карамазов-старший. Это молчание смущает и пугает Карамазовых — что отца, что сына. Дмитрия пятится, когда старец и монахи приближаются к нему, чтобы отдать земной поклон.


Младший Алёша (Александр Зимин) тоже молчит, и будет молчать большую часть спектакля. В этом молчании Алёши, а молчит Александр Зимин очень красноречиво, — много любви и смирения. Он молчит, когда те, кого он любит, совершают что-то немыслимое. Правда, в романе эта-то любовь и придавала ему смелости говорить. А здесь он молчит ещё и потому, что это не его история. Он молчит, сидя тихо, как воробей на жёрдочке, когда Митя поверяет ему свою «исповедь горячего сердца». В очень урезанном виде — только историю «помолвки» с Катериной Ивановной.

Фото Екатерины Чащиной.
Фото Екатерины Чащиной.

Сцену прихода Кати к Дмитрию за деньгами режиссёр воплощает в трёх вариантах — в том же порядке, в котором они и пронеслись в сознании Мити в романе. Катерина Ивановна трижды обходит декорацию, и трижды просит у него денег в долг. А Митя отыгрывает три реакции — от сладострастного насекомого (здесь Дмитрий Беляков играет своего героя истинным сыном своего отца-развратника) до рыцаря чести. Музыкальной ассоциацией его бедному рыцарству становится песня «Сонный рыцарь», получившая известность в исполнении солистки группы «Мельница» Хелависы. Её поют героини спектакля.


Фото Екатерины Чащиной.

Катерину Ивановну Мария Новикова играет, как заложницу треугольника Карпмана — психологической модели, согласно которой один человек может исполнять в конфликте роли жертвы, спасателя и тирана. Все эти три роли проявляются в самом мощной сцене Кати, где она одновременно хочет быть и богом для Мити, и инструментом для его счастья. Режиссёр и актриса совершенно разоблачают природу этого двойственного желания — в нём все же больше жажды власти, чем любви к своей добродетели. Когда её, как царицу, подхватывают и несут на плече, вспомните элфийскую владычицу Галадриэль, когда Фродо предлагает ей Кольцо, — вот такова Мария Новикова в этот момент.

Фото Екатерины Чащиной.
Фото Екатерины Чащиной.

Сцену из главы «За коньячком» режиссёр перемещает в баню, причём парной становится всё тот же наклонённый помост с отверстиями. Фёдор Павлович остаётся в одном исподнем — белом трико — и становится предельно откровенен в своих гадких восторгах. Позже в сцене допроса Дмитрий тоже останется в одном белье. Разговоров о боге, бессмертии и чёрте здесь не ведут, но своими суждениями о том, что не так велик грех отказаться от своей веры под пыткой, Смердяков (Вадим Винтилов) всё же делится. Потому что важно показать его противоположность Дмитрию.

Фото Екатерины Чащиной.
Фото Екатерины Чащиной.

Сцену, в которой Дмитрий отправляется в Мокрое за Грушенькой, — на движущейся платформе, как на телеге, — с тем, чтобы там же и застрелиться, режиссёр монтирует со сценой самоубийства Смердякова. Грушенька же, отправляясь в полёт в новую жизнь, уже вся облачается в красное. Расправив руки, как крылья, укрытые цветочно-алым платком, она сигает с верхнего подиума почти как на рок-концерте, только не спиной вперёд, а лицом. Цвет её платья поддерживают красные юбки девок в Мокром. В их танце на сцене разгорается пламя.


Фото Екатерины Чащиной.

Перед судом над Митей все персонажи вновь повторяют свой танец сосредоточенных сборов. Суд станет сценой признаний и срыва покровов. На суде, наконец, заговорит Алёша. Потому что будет повод — доказательство невиновности Дмитрия. Эта же цель заставит говорить и Ивана. На суде ему вместо традиционного чёрта, того, что мечтал воплотиться в теле семипудовой купчихи, явится чёрт-Смердяков. Он вылезет из норы — того отверстия в помосте, — с белыми рожками на голове и с белым мёртвым лицом. Но, конечно, его, кроме Ивана никто не увидит. Говорить правду суд заставит и Катерину Ивановну. Здесь её любовь к Ивану впервые выйдет наружу в попытке спасти его даже ценой жизни Дмитрия, за которого она так держалась.

Фото Екатерины Чащиной.
Фото Екатерины Чащиной.

Дмитрий Беляков весь спектакль играет своего Митю в исступлении, а в финале играет его искупление. К этому искуплению его герой был готов и вначале, отправлясь на «прощальный концерт». Но если без любви он видел его в том, чтобы пустить пулю в лоб, то с любовью и искупление в любви. В финале Алексей Ермилышев достаточно подробно воспроизводит сон Дмитрия. Поездка в телеге — это оттуда, и снег здесь — не театральный штамп. И погорелые матери — чёрные бабы — тоже оттуда. Спектакль возвращается к началу: от «За всех вас, которые нравились или нравятся…» до «Все за всех виноваты».


Назад
СМИ о насвсе
Ближайшие спектакли
16+
Драма (Основная сцена)
Б. Пастернак
Режиссёр - Андрей Тимошенко

Продолжительность спектакля станет известна ближе к премьере.

«В этой грандиозной эпопее отражено много сложных важных исторических этапов нашей страны. Но главное для меня здесь — история про человека — образованного, интеллигентного, одарённого, жившего в непростое время. Почему, оказавшись в этой ситуации, Юрий Живаго не стал выживать любой ценой, как поступило бы большинство? Главный герой достойно прошёл все перипетии и пронёс сквозь боль свою любовь и творческую музу, стал поэтом и философом. Путь и выбор художника, духовный рост — вот, что меня здесь интересует. Первая репетиция спектакля уже состоялась, в спектакле занята вся труппа, мы распределили основные роли, отмечу, что исполнитель главной роли — Дмитрий Беляков, в роли Лары — Нина Няникова.  В спектакле будем активно использовать приёмы игрового театра, которые в этом сезоне мы продемонстрировали зрителям в спектакле «Спасти камер-юнкера Пушкина», когда артист играл по несколько ролей мастерски перевоплощаясь», - анонсировал премьеру режиссёр Андрей Тимошенко.

Инсценировка, сценография — Андрей Тимошенко
Художник по костюмам — Ирина Титоренко
Балетмейстер — Мария Большакова, Екатерина Плешкова
Художник по свету — Ольга Раввич
Хормейстер — Олег Щукин
Спектакль ведёт Юлия Сядей

Подробнее
12+
Семейная драма глазами ребёнка (камерная сцена)
П. Бабушкина (по рассказу А. Варламова)
Режиссёр - Полина Золотовицкая

Продолжительность - 1 час (без антракта)

Тараканий язык, тараканья песня, тараканий смех, - никто и не думал, что это возможно. А в спектакле это настолько естественно, будто существует в обиходе в реальной жизни.

"Спектакль - интересная возможность поговорить со сцены одновременно и с детьми, и со взрослыми о семейных проблемах. Каждый найдет в этой истории что-то для себя и о себе", - Полина Золотовицкая.

Действие происходит в конце 80-х годов. Страшный дефицит. Перед зрителем предстанет история не очень благополучной семьи, которая живет в панельном доме. В квартире - тараканы, а родители всё время ссорятся. Это достаточно жёсткая история про развод, про нелюбовь в семье, которую наблюдает самый младший член семьи. Отец уходит. Уходит, потому что мечтает о чём-то большем. Не может говорить с ребенком, не хочет находить с ним общий язык, потому что слишком погряз в себе и своих «Тараканах». А ребенок просто хочет диалога и понимания. Не просто так Тараканы, с которыми он разговаривает в своих фантазиях, – это тараканья семья. История написана как детский спектакль. В нём много узнаваемых и забавных вещей. Полет фантазии обеспечен, - ведь Лёша хочет стать писателем, как мечтали многие наряду с грёзами о профессии космонавта, ветеринара, художника... И несмотря на драматичность положения главного героя - мальчика Лёши - постановка не мрачная: вызывает улыбку, смех, умиление. А послевкусие постановки дарит светлое желание заботливей обращаться с близкими.

Ролик от репетиции до премьеры



“Спектакль получился искренний,простой,изящный и внятный. История трогает за сердце, за душу. Побывав на предпоказе, на премьеру я с большим удовольствием сходил ещё раз. Хочу пригласить Полину на работу над новыми постановками”, - главный режиссёр театра Андрей Тимошенко. 

*По мнению экспертного совета «Золотой маски», спектакль стал одним из самых заметных спектаклей сезона 2018-2019 гг. и попал в лонг-лист премии. Участник фестиваля «Детский weekend» (2020 г.)

*Эксперты IX театрального фестиваля «Ваш выход!» присудили исполнителю Папы и Таракана-дяди (засл. арт. РФ Сергей Чуркин) победу в номинации «Лучшая мужская роль второго плана»

СМИ о спектакле:

«Регион 29»: Трое в одиночестве, не считая тараканов: в архангельском драмтеатре показали семейную драму глазами ребёнка

«Правда Севера»: В Архангельском театре драмы – премьера спектакля «Тараканы»

«29.ру»: Поющие тараканы и мечты о «другой жизни»: в архдраме показали историю ребенка на фоне распада семьи 

Журнал «ZVOOK ONLINE»: Архангельский театр драмы привёз в Воронеж «Тараканов»

Агентство городских коммуникаций «Горком 36»:  Архангельский театр разыграл в Воронеже семейную драму глазами ребенка

Рецензия на спектакль Вячеслава Герасимчук

Mask book: интервью с Полиной Золотовицкой

Журнал «Театр»: Взросление как травма: программа «Детский Weekend»-2020 и ее оптика


Премьера состоялась 28 февраля 2019 г.


Инсценировка, сценография, костюмы, музыкальное оформление - Полина Золотовицкая

Спектакль ведёт Ирина Варенцова



Подробнее