Версия для слабовидящих
Размер шрифта:
A A A
Цветовая схема:
Ц Ц Ц
Обычная версия сайта

СМИ о нас

Отзыв Андрея Петрова о премьере "Карамазовы.Мытарь"

13.05.21
Автор: Андрей Петров
Источник: https://vk.com/arhdramaru?w=wall-82856530_23992
Федор Достоевский "КАРАМАЗОВЫ. МЫТАРЬ"
Архангельский театр драмы им. М.Ломоносова, 2021
Режиссер - Алексей Ермилышев

В этом спектакле прежде всего на себя обращают внимание детали – порой неожиданные и, казалось бы, невероятные. Вот, например, в начале второго действия все персонажи выходят на сцену с пестиками и ступами и начинают сосредоточенно толочь что-то. Известно, что тяжелый пестик в исступлении хватает Дмитрий Карамазов, отправляясь в злополучную ночь в дом отца. Именно пестик станет главным вещественным доказательством в расследовании убийства Федора Павловича Карамазова. Этим пестиком Дмитрий нанесет удар по голове слуги Григория, потом бросит орудие преступления, тем самым навлечет на себя подозрения в отцеубийстве. Все персонажи как будто бы примеряют на себя тяжкое преступление, стараются в нем разобраться. Жанр спектакля – судебное расследование с элементами следственного эксперимента. Среди основных героев – проницательные, дотошные, внимательные следователь, прокурор и адвокат. Ведь из романа Достоевского взята, скомпилирована только линия старшего брата Карамазова, путь его душевных мытарств, в том числе связанных с судебным разбирательством (инсценировка и постановка Алексея Ермилышева).

Какова же дальнейшая судьба знаковых элементов реквизита – размножившегося основного вещественного доказательства? Ступы и пестики сначала будут оставлены вдоль рампы, один из пестиков схватит главный герой, демонстрируя свои действия в ночь преступления. Ступы впоследствии будут использоваться как бокалы – почему бы и нет, театральную условность никто не отменял, а потом все эти вещи будут с грохотом погружены в ящики, чтобы олицетворять провизию для пиршества и гульбы, последовавших сразу после убийства.
Интересным и значимым представляется навязчиво повторяющийся пластический образ: все персонажи будто прихорашиваются, нервно поправляя прическу и верх одежды перед воображаемым зеркалом, при этом чувствуя себя явно дискомфортно. Да, людей обычно тревожит, как они выглядят в глазах других, им неуютно осознавать, что кто-то постоянно их обсуждает-осуждает. Такое дискомфортное состояние превалирует в спектакле, безжалостно вскрывающем порывы-надрывы души, будоражащем совесть, скрупулезно исследующем человеческую природу. Пластика в спектакле впечатляет (балетмейстер Анастасия Змывалова): движения исполнителей как будто хаотичны, нервны, но на самом деле размеренны, гармоничны, предельно выразительны.

Лаконична условная декорация (сценография Андрея Тимошенко): два перекрещивающихся наклонных помоста, один неподвижный, другой – движущийся, при этом создаются символичные комбинации, в частности, огромный крест. Кроме того, в помостах обнаруживается множество люков, которые замысловато используются во время представления. Помосты олицетворяют собой и стол, и подиум, и эшафот, и движущуюся телегу. А еще на сцене множество изящных, стильных и практичных венских стульев, то формирующих стройные ряды, то становящихся атрибутами экспрессивных танцев.

Черный задник нарочито грубый, с подчеркнутыми неровностями-выпуклостями. В определенный момент в заднике вдруг со скрежетом открывается дверь, воспроизводя важную для следствия улику и в то же время создавая пронзительную сценическую метафору. Еще одна знаковая яркая деталь оформления: с колосников спускается петля, на миг освещается появившийся на помосте Смердяков - и резкое затемнение, получилось лаконично и емко.
Костюмы, разработанные Ириной Титоренко, элегантны, строги, монохромны, преобладают темные цвета, на этом фоне концептуально выделяются яркие, вызывающе броские элементы красного цвета и контрастные белые детали одежды.

Впечатляют коллективные образы: черные бабы, красиво, слаженно поющие в финале (хормейстер Мария Степанова), пляшущие девки в летящих красных юбках. Все исполнители представляют пеструю публику судебного заседания, обывателей-зевак, из толпы которых в нужные моменты вычленяются непосредственные участники изображаемых событий. Это своеобразные вспышки воспоминаний, живые картинки: то сдержанные, то экзальтированные, то меланхоличные, то надрывные. Знакова и символична световая партитура (художник по свету Ольга Раввич), контрастные вспышки света выделяют выступающих на суде свидетелей, софиты будто просвечивают насквозь человека, заставляя его быть предельно искренним. Особую атмосферу спектакля помогает создать выразительный видеоконтент Сергея Жигальцова.

Ряд артистов замечательно исполняют по несколько ролей, моментально трансформируясь. Так, добросовестные служители закона, ведущие основную судебную линию спектакля: Следователь (Иван Братушев), Адвокат (Константин Мокров), Прокурор (Александр Субботин), преображаются до неузнаваемости в персонажей, далеких от судопроизводства. Органично смотрится в трех эпизодических, но значимых для сюжета ролях Александр Дубинин (старец Зосима, слуга Григорий, ямщик Андрей).

Вставным эпизодом, выбивающимся из общей стилистики спектакля, представляется гротесково-карикатурная сцена с Хохлаковой (Наталия Латухина), здесь подчеркивается степень отчаяния Дмитрия Карамазова, желающего получить вожделенные деньги здесь и сейчас, а ему предлагают умозрительные богатства от предполагаемых золотых приисков.

Главные женские персонажи романа в спектакле получили адекватное воплощение: Грушенька Марии Беднарчик броская, дерзкая, отчаянная, предельно искренняя, Катерина Ивановна Марии Новиковой – жесткая, мстительная, истеричная.

Спектакль назван «Карамазовы», а вот есть ли в нем эти самые Карамазовы, кроме Дмитрия, о котором пойдет речь отдельно? Почему снято авторское обозначение «Братья»? Видимо, потому что братья здесь постольку-поскольку, их образы схематичны, пунктирны, фактически сведены на нет, только Ивану (Юрий Прошин) предоставлена возможность как-то проявить себя, а Алеше (Александр Зимин) оставлена только реплика на суде и безмолвное присутствие на сцене. Да, и Федор Павлович (Евгений Нифантьев) показан нестандартно, он получился простодушным, симпатичным, не вызывающим омерзения: чего ж такого убивать, из-за чего тогда весь сыр-бор? Смердяков (Вадим Винтилов), тоже по сути Карамазов, весьма показательно появляется в образе черта, преследующего Ивана, проявляя сатанинско-инферанальную свою сущность.

А вот Дмитрий Карамазов в исполнении Дмитрия Белякова, действительно, главный герой спектакля, ключевым словом в названии которого неслучайно является «Мытарь» в значении «тот, кто испытывает мытарства», т.е. страдания, мучения, а в церковном плане: истязания злыми духами души человека после смерти. Можно поспорить, насколько удачно это название, ведь все-таки основное значение слово «мытарь» историческое - «сборщик податей и пошлин», в ряде славянских языков оно до сих пор обозначает таможенника, а в том значении, которое предполагает режиссер, это слово в речевой практике не употребляется. Получается своеобразный окказионализм. Или название совмещает оба значения: страдающий, мучающийся Митя Карамазов собирает пошлину с людей в нравственном плане? Всё может быть. Но есть ли это в спектакле?

Еще один смысл можно обнаружить, обратившись к словарям. Глагол «мытарить» означает «мучить, беспокоить, утомлять». Главный герой мытарит сам себя, устраивает жестокий суд над самим собой, проходит через круги ада, терзаемый бесами, при жизни. Внешне он человек безалаберный, беспутный, живущий страстями, чувствами, однако для него честь и достоинство – не пустые слова, поэтому он сам себя обрекает на страдания, не позволяет себе оправдаться, не идет навстречу помощи извне, несет свой тяжкий крест, ведь «все за всё виноваты». Актер играет сдержанно, уравновешенно, без ожидаемых бурных внешних проявлений бурного темперамента героя, буря кипит у него внутри – в этом и необычность, и глубина трактовки хрестоматийного образа.
Неожиданно в самом начале спектакля режиссер вкладывает в уста главного героя фрагмент поэмы Владимира Маяковского «Флейта-позвоночник». Зачем? Для эпиграфа слишком громоздко. Да, в образах поэмы при желании можно найти сходство с происходящим на сцене и в душе героя. Но все-таки юный Маяковский как альтер эго Мити Карамазова – плохо как-то вяжется одно с другим. Неужели этот текст взят только ради строчек: «убери проклятую ту, которую сделал моей любимой!» Как-то мелко.

Великий роман Ф.М. Достоевского неисчерпаем, любая попытка его интерпретации уязвима и в образном, и в содержательном, и в концептуальном планах. У интерпретаторов всегда есть опасность свалиться в простую иллюстративность. Но сам факт, что пятилетние мытарства создателей архангельского спектакля завершились интересным значительным результатом, заслуживает уважения и пристального внимания.
Назад
СМИ о насвсе
Ближайшие спектакли
16+
Драма (Основная сцена)
Б. Пастернак
Режиссёр - Андрей Тимошенко

Продолжительность спектакля станет известна ближе к премьере.

«В этой грандиозной эпопее отражено много сложных важных исторических этапов нашей страны. Но главное для меня здесь — история про человека — образованного, интеллигентного, одарённого, жившего в непростое время. Почему, оказавшись в этой ситуации, Юрий Живаго не стал выживать любой ценой, как поступило бы большинство? Главный герой достойно прошёл все перипетии и пронёс сквозь боль свою любовь и творческую музу, стал поэтом и философом. Путь и выбор художника, духовный рост — вот, что меня здесь интересует. Первая репетиция спектакля уже состоялась, в спектакле занята вся труппа, мы распределили основные роли, отмечу, что исполнитель главной роли — Дмитрий Беляков, в роли Лары — Нина Няникова.  В спектакле будем активно использовать приёмы игрового театра, которые в этом сезоне мы продемонстрировали зрителям в спектакле «Спасти камер-юнкера Пушкина», когда артист играл по несколько ролей мастерски перевоплощаясь», - анонсировал премьеру режиссёр Андрей Тимошенко.

Инсценировка, сценография — Андрей Тимошенко
Художник по костюмам — Ирина Титоренко
Балетмейстер — Мария Большакова, Екатерина Плешкова
Художник по свету — Ольга Раввич
Хормейстер — Олег Щукин
Спектакль ведёт Юлия Сядей

Подробнее
12+
Семейная драма глазами ребёнка (камерная сцена)
П. Бабушкина (по рассказу А. Варламова)
Режиссёр - Полина Золотовицкая

Продолжительность - 1 час (без антракта)

Тараканий язык, тараканья песня, тараканий смех, - никто и не думал, что это возможно. А в спектакле это настолько естественно, будто существует в обиходе в реальной жизни.

"Спектакль - интересная возможность поговорить со сцены одновременно и с детьми, и со взрослыми о семейных проблемах. Каждый найдет в этой истории что-то для себя и о себе", - Полина Золотовицкая.

Действие происходит в конце 80-х годов. Страшный дефицит. Перед зрителем предстанет история не очень благополучной семьи, которая живет в панельном доме. В квартире - тараканы, а родители всё время ссорятся. Это достаточно жёсткая история про развод, про нелюбовь в семье, которую наблюдает самый младший член семьи. Отец уходит. Уходит, потому что мечтает о чём-то большем. Не может говорить с ребенком, не хочет находить с ним общий язык, потому что слишком погряз в себе и своих «Тараканах». А ребенок просто хочет диалога и понимания. Не просто так Тараканы, с которыми он разговаривает в своих фантазиях, – это тараканья семья. История написана как детский спектакль. В нём много узнаваемых и забавных вещей. Полет фантазии обеспечен, - ведь Лёша хочет стать писателем, как мечтали многие наряду с грёзами о профессии космонавта, ветеринара, художника... И несмотря на драматичность положения главного героя - мальчика Лёши - постановка не мрачная: вызывает улыбку, смех, умиление. А послевкусие постановки дарит светлое желание заботливей обращаться с близкими.

Ролик от репетиции до премьеры



“Спектакль получился искренний,простой,изящный и внятный. История трогает за сердце, за душу. Побывав на предпоказе, на премьеру я с большим удовольствием сходил ещё раз. Хочу пригласить Полину на работу над новыми постановками”, - главный режиссёр театра Андрей Тимошенко. 

*По мнению экспертного совета «Золотой маски», спектакль стал одним из самых заметных спектаклей сезона 2018-2019 гг. и попал в лонг-лист премии. Участник фестиваля «Детский weekend» (2020 г.)

*Эксперты IX театрального фестиваля «Ваш выход!» присудили исполнителю Папы и Таракана-дяди (засл. арт. РФ Сергей Чуркин) победу в номинации «Лучшая мужская роль второго плана»

СМИ о спектакле:

«Регион 29»: Трое в одиночестве, не считая тараканов: в архангельском драмтеатре показали семейную драму глазами ребёнка

«Правда Севера»: В Архангельском театре драмы – премьера спектакля «Тараканы»

«29.ру»: Поющие тараканы и мечты о «другой жизни»: в архдраме показали историю ребенка на фоне распада семьи 

Журнал «ZVOOK ONLINE»: Архангельский театр драмы привёз в Воронеж «Тараканов»

Агентство городских коммуникаций «Горком 36»:  Архангельский театр разыграл в Воронеже семейную драму глазами ребенка

Рецензия на спектакль Вячеслава Герасимчук

Mask book: интервью с Полиной Золотовицкой

Журнал «Театр»: Взросление как травма: программа «Детский Weekend»-2020 и ее оптика


Премьера состоялась 28 февраля 2019 г.


Инсценировка, сценография, костюмы, музыкальное оформление - Полина Золотовицкая

Спектакль ведёт Ирина Варенцова



Подробнее