Правда Севера. В архангельском театре драмы поставили премьеру по известному роману Достоевского
Автор: Елена Ирха
Спектакль поставлен как судебная драма: следствие, заседание суда, допрос свидетелей и, наконец, вердикт присяжных. В перерывах между этими сценами – воспоминания Дмитрия Карамазова как ответы на вопросы следователя.
Инсценировка романа Достоевского для архангельской сцены – тоже Алексея Ермилышева, и, кажется, удачная. Во всяком случае, незаметно, чтобы прерывалось повествование, касающееся Дмитрия Карамазова. Тот зритель, что пока ещё незнаком с содержанием романа, посмотрев спектакль, сможет разобраться в сложном, многослойном сюжете «с листа».
Спектакль показался красивым – декорации, актёрская пластика, свет и музыка – всё сошлось. Хотя сценография Андрея Тимошенко проста и сурова – подмостки в виде креста, костюмы Ирины Титоренко отсылают к заявленной эпохе, из реквизита – только венские стулья, а из видеконтента – лишь «рваный» текст с ятями и ерами того же романа Достоевского. Хореографу Анастасии Змываловой – отдельное спасибо за создание пластических этюдов, характеризующих внутреннее состояние героев.
Спектакль начинается с чтения строчек из поэмы Маяковского «Флейта-позвоночник» актёром Дмитрием Беляковым, сыгравшим главного героя архангельского спектакля – Дмитрия Карамазова. Вероятно, режиссёр прав – по накалу душевных страстей и какой‑то неотвратимой трагичности судьбы автор «Флейты» и персонаж романа Дмитрий Карамазов – близнецы-братья, и тут даже речи нет, кто более матери-истории ценен – оба.
Интересным показался в спектакле образ Смердякова. Его играли в истории «Карамазовых» по‑разному. Как бунт человека, считавшего, что достоин лучшей участи по праву рождения, как патологического интригана, прикидывающегося простачком. В исполнении Вадима Винтилова Смердяков – точно знающий себе цену умный человек и точно знающий, что он делает. Смердяков в кошмарном видении Ивана, который предугадывал возможное убийство, является «белым чёртом» – в белом, с белым гримом на лице и белыми рогами – и признаётся в убийстве без всякого сожаления.
Некую разрядку в спектакль вносит сцена с эпизодическим комическим персонажем – госпожой Хохлаковой в исполнении Наталии Латухиной, суматошной и взбалмошной, в которой, наверное, единственной нет никакого душевного надлома. Она без конца что‑то восклицает про золотые прииски, перебивает Митю, уходит от темы разговора, не слышит собеседника, чем доводит его до исступления, а зрительный зал – до смеха.
Одним из центральных образов является Фёдор Карамазов в исполнении Евгения Нифантьева, которого отличает и яркое пятно – шинель с красными отворотами, похожая на тогдашнюю полицейскую форму. Вероятно, образ неразборчивого человека без веры, моральных ориентиров и отеческих чувств к сыновьям взят неслучайно: по возрасту актёр не подходит под сластолюбивого капризного старца.
Две главные героини – Грушенька в исполнении Марии Беднарчик и Катерина Ивановна в исполнении Марии Новиковой – это роковая женщина и женщина-мстительница. Они обе отсылают к образу необузданной натуры Настасьи Филипповны из «Идиота». Грушенька во всём красном, видимо, символизируя душевные страсти, а Катерина Ивановна в тёмном – не простит бывшего возлюбленного и пойдёт в своей мести до конца.
Очень хорош ансамбль актёров, играющих следователя, прокурора и адвоката – Иван Братушев, Александр Субботин, Константин Мокров. Они же играют сразу по несколько и других эпизодических ролей.
«Карамазовы» всегда решались в мрачных тонах: погоня за деньгами, вражда с членами своей семьи из‑за наследства, тонко рассчитанное убийство и самоубийство, слова Смердякова о ненависти к России и соплеменникам, неверие – всё, что и сегодня толкает наше общество в пропасть.
Но, как ни странно, ощущение от архангельского спектакля «Карамазовы. Мытарь» осталось такое: есть надежда…
