Отзыв Марины Никитиной о спектакле «Поэт и смерть»
18.02.22
Фото: Екатерина Чащина
Спектакль по поэзии – это всегда сложно. Особенно, когда поэзия непростая. Именно такой, как правило, кажется поэзия Бориса Пастернака. Режиссеру удалось, на мой взгляд, выполнить задачу, которую он перед собой поставил. Происходящее на сцене, а иногда казалось, что это и не на сцене вовсе происходит, а где-то между сценой и зрительным залом, между сном и явью, между светом и тьмой. Название спектакля - «Поэт и смерть» - ассоциативно связано с названием одного из сборников и стихотворений Бориса Пастернака – «Сестра моя – жизнь». Эти слова очень точно передают мироощущение поэта, необыкновенно любившего жизнь, ощущавшего ее полноту и гармонию во всех самых мелких и незначительных, на первый взгляд, проявлениях. Именно поэтому бытовые, повседневные детали, из которых и состоит жизнь, приобретают столь важное значение как в поэзии Пастернака, так и в спектакле. Это и чай с сахаром, и бельё, которое сушится на ветру, и свет свечи в зимнем окне. Спектакль рассказывает не только о вдохновении и творчестве, но и о жизни, постоянно вдохновляющей человека на творчество.
Рождение и смерть, а между ними – жизнь человека – вот еще одна тема, которая получает воплощение в спектакле. Так, поэт появляется впервые на сцене обнаженным, как Адам, и получает яблоко, символ жизни и познания. Образ яблока появляется и в звучащем вслед за этим стихотворении «Август», где говорится о празднике Преображения Господня, называемом Яблочным Спасом, поскольку в это время начинали собирать первый урожай. Это стихотворение и становится своеобразной завязкой, когда Поэт понимает, что перед ним – сама Смерть, что жизнь окончена. Дар слова, умение выразить и передать в слове всё богатство жизненных впечатлений дают Поэту возможность не только отсрочить собственный конец, но и в конечном итоге обрести бессмертие, победить время. Аллегорией освобождения слова из плена времени становятся в спектакле книги, запертые в клетках, дверцы которых открываются и слово обращается к зрителям, ко всем слышащим его.
Сюжет выстраивается из стихотворений, описывающих разные времена года, рассказывающих о любви и потерях, вдохновении и отчаянии. Тонко очерченный визуальный ряд как будто дополняет, точнее, вырастает из поэтических образов. Поэзия Пастернака, как известна, обладает необыкновенной музыкальностью и отличается сложными ассоциативно-образными связями. Поэтому зритель слышит музыку, рожденную поэзией, видит краски, наблюдает игру света и теней, передающую неуловимость мгновения, чередование радостей и несчастий в судьбе человека. При этом важно, что образы перетекают один в другой, рождаются на глазах у зрителей незаметно и часто неожиданно, как это происходит при чтении стихотворения, при погружении в магический мир слова. Так, листы рукописей, под которыми, казалось, заживо погребен Поэт в начале действия, затем на мгновение превращаются в руках Поэта в крылья, он даже пытается взлететь, потом становятся вдруг облаками, а движение двух людей, уклоняющихся от света лампы, напоминают маятник, заставляющий вспомнить о безвозвратно уходящем времени.
Это спектакль не только о силе истинной поэзии, способной преодолеть время, но и о сущности самой поэзии, о природе поэтического слова, способного рождать удивительные ассоциации и передавать тончайшие нюансы восприятия мира человеком. Поэзия Пастернака, отличающаяся сочетанием простоты и сложности, передающая жизнь в её динамичном, бесконечно изменчивом состоянии, в её непредсказуемой и прекрасной недосказанности. Эту стихийность и глубину лирики Пастернака удалось почувствовать и передать режиссеру Андрею Тимошенко.
Отдельно хочется поблагодарить режиссера за выбор стихотворений, каждое из которых прекрасно само по себе, при этом удивительно точно встраивается в «лирический сюжет», в историю Поэта, подчеркивая и выделяя важнейшие темы и мотивы творчества Пастернака. Из темноты и отчаяния мы вслед за Поэтом, ведомые его словом, приходим к свету, к жизни.
