Авторы: Ульяна Овсянникова и Мария Пастухова

22 июня состоялся показ спектакля Архангельского театра драмы им. М.В. Ломоносова "Венский стул" по пьесе Николая Коляды. Мы поговорили с режиссером-постановщиком Иваном Братушевым.

- Как Вы относитесь к критике? Сегодня во время обсуждения спектакля прозвучало много разных интерпретаций постановки.
- Я очень люблю критику. Она мне помогает. Сегодня я услышал моменты, на которые точно стоит обратить внимание. Для меня было открытием, что, оказывается, у нас два спектакля: есть клетка и есть действо внутри. Я даже не думал, что это так выстрелит. Клетку восприняли как некий символ. В самой пьесе другое наполнение - комната с зеркальным полом, потолком и белыми Сенами. Видимо, у Андрея Николаевича, нашего художника, прогрессивное видение этой истории (А.Н. Тимошенко художник-сценограф, художник по костюмам). Я понимаю и принимаю такую трактовку, хотя этого смысла изначально заложено не было.

- На чем основывался выбор пьесы?
- Таня с Вадиком (Татьяна Сердотецкая и Вадим Винтилов в ролях: Она и Он) сами принесли ее главреж театра, это была их самостоятельная работа. Разговор был такой:
"- Нас зацепил материал, давайте эту пьесу поставим.
- Да, давайте. Только... позже".
Но тут у нас слетела премьера. Главреж, Андрей Николаевич, поскольку у него большая занятость, предложил взяться за эту работу мне.

- На обсуждении говорили об "актерской режиссуре". Вы - актер?
- Да, у меня нет режиссерского образования. Я не режиссер по профессии, я - артист.

- Вы пробовали себя в режиссуре впервые? Было сложно?
- Нет, у меня уже есть опыт постановок. В репертуаре нашего театра - это мой первый спектакль. Я бы не сказал, что это трудно. Во-первых, артист очень помогают, не сопротивляются, идут на контакт, во-вторых, очень атмосферно проходили репетиции. Естественно, трудности всегда возникаю, но я не акцентировал на этом внимание, поэтому не помню таких моментов.

- Страшно было показывать пьесу Николая Коляды в театре Коляды?
- Да, я думал, сейчас увидит меня великий Николай Владимирович, даст мне по башке и скажет: "Что ты сделал с моим детищем? Ирод!". Не то чтобы было страшно, но я волновался. Он мне сказал при встрече: "Да что ты волнуешься? Не волнуйся", - и обнял меня. Все - волнение исчезло. Энергетика человека в себе растворяет.

- Сколько раз всего прошел спектакль?
- Немного. Это, должно быть, третий показ. Да, точно - третий! Бог любит троицу.

- Вы уже что-то меняли в нем или планируете поменять в будущем?
- Я склонен к переменам и хорошо отношусь к поиску. Думаю, спектакль будет меняться и, возможно, сильно, но пока мне не хочется ничего переделывать. История живет.