Автор: Ольга Истомина
Фотоматериалы: Екатерина Чащина
Источник: https://bclass.ru/aktualno/kultura/premera-v-arkhdrame-zhenshchina-v-potoke-vospominaniy-/

Спектакль «Записки на табличках» – о женщине, вытирающей лужицы разлитого времени. О женщине, которая собирает картину прошлого из ярких вспышек воспоминаний, символических деталей и туманных подробностей. В спектакле режиссер Евгений Авраменко соединил записки знатной римлянки Апронении Авиции из романа французского писателя Паскаля Киньяра и воспоминания актрисы Архангельского театра драмы Ольги Зубковой, зазвучавшие со сцены единым потоком жизни.

Спектакль «Записки на табличках», поставленный к юбилею старейшей актрисы театра Ольги Зубковой и сыгранный впервые 3 сентября, в ее день рождения, – совсем не скучный «парадный портрет» и не стандартный театральный бенефис. Когда зрители только входят в зал, они видят женскую фигуру, закутанную в красное покрывало. Ткань мягкими складками ниспадает с плеч, скрывая лицо. Точно так же «спрятана» в полупрозрачный полиэтилен античная статуя, примостившаяся в углу, – ее очертания едва видны, сквозь завесу можно рассмотреть лишь крылья…

Начинается спектакль с размышлений о значении дневниковых записей, которые помогают протянуть ниточки между временами: прошлым, настоящим и будущим. Историк (Юрий Прошин), заинтересовавшийся найденными буксовыми табличками, сохранившими записи римлянки, заводит разговор со зрителями о том, что каждый дневник будет когда-нибудь прочтен. Он настраивает на встречу с дневником дожившей до глубокой старости Апронении, где наряду со списками важных дел, памятками и событиями фиксируются мысли и ощущения - например, описание «золотистых волокон тумана поутру».

Буксовые таблички

«Я ела корюшку и груши, и мне вспомнилось…» – из темноты раздается голос, когда в направленном на нее луче света (художник по свету –– Алексей Расходчиков) актриса открывает лицо, и зрители вместе с нею пускаются в плавание по волнам памяти.

Перед нами –– женщина в образе римлянки, в холщовом платье, расписанном золотым узором. Золотые украшения – пояс, браслеты и кольца на руках - подчеркивают ее благородный, почти аристократический вид. На возвышении, своеобразном подиуме, разделяющем камерное пространство Абрамовского зала, она оказывается приподнята над всем окружающим, словно отделена от большого суетного мира и заключена в своей вселенной. Одну за другой она берет в руки деревянные таблички, медленно читает написанное, откладывает в сторону. Произносимые слова, будто волны, накатывают и отступают вместе с доносящимися издалека звуками (музыкальное оформление – Артем Татаринский).

О чем писала древняя римлянка на буксовых табличках, звук постукивания которых она так любила? О важных для нее встречах и расставаниях, о наблюдениях за жизнью, о сомнениях, сожалениях и радостях, и о том, что надо не забыть сделать (например, отполировать ногти на пальцах ног). Через эти картины постепенно проступает личность актрисы: через ее интонации и оценки проявляется отношение к тому, что она читает, а затем и сама Ольга Зубкова начинает вспоминать вещи, события и ощущения, которые пробудили в ней чужие записи. Удивляясь и посмеиваясь, вздыхая и улыбаясь, прислушиваясь к произносимому слову, словно стараясь его распробовать, актриса заглядывает куда-то за границу доступного нам.

В текстах табличек запечатлена поэзия будней. Даже в бытовых зарисовках проступает любовь к жизни, которая проявляется в мелочах. Среди списков-памяток появляются загадочные для современного восприятия «рыба-ящерица» или «фазаны из Колхиды»… Из этих деталей складывается образ мира, в котором жила знатная римлянка. И невольно думаешь о том, из каких вещей можно будет воссоздать картину нашего мира: будут ли они звучать так же поэтично?..

Спектакль похож на течение реки – русло, по которому устремляется поток воспоминаний. Вхождение в него и актрисой, и зрителями происходит медленно, постепенно: так ступаешь в незнакомый водоем - осторожно, на ощупь пробуя проступающее дно с острыми камешками и осколками ракушек. Время течет так же быстро, как вода утекает сквозь пальцы, потому нам так хочется сохранить ускользающие моменты, будь то в записях на буксовых табличках, попавшихся под руку, или в фотографиях на мобильный телефон… Кажется, и спектакль стремится к тому, чтобы остановить время в пределах своего пространства.

Предзнаменования и пророчества

Воспоминания двух женщин из разных эпох оказываются переплетены не случайно. Многое в их судьбах схоже – истории словно отражаются друг в друге. Один из сильных моментов – воспоминания о войне. В записях римлянки - дворец в руинах, хаос, няньки, которым нечем кормить детей, и тут же зримые образы из памяти актрисы: странный гул летящего самолета, девочка с мамой, бегущие в убежище, взрывы, двухэтажный дом, который разломило пополам, и одна половина превратилась в огромную яму…

Но не только трагические эпизоды – и светлые воспоминания появляются ассоциативно в ответ на записи римлянки. Песни из юности актрисы - «По двору метелица метет…», «Купите фиалки, фиалки лесные», - их строки будто против воли вырываются из души, и актриса напевает, чуть извиняясь – мол, голос уже не тот, все-таки две операции на связках...

Вера в судьбу, предзнаменования и пророчества – еще одна смысловая точка, сближающая двух женщин. Здесь возникает предсказание цыганки, напророчившей девочке жизнь в большом городе и то, что ее «будет знать много народу», и сон, в котором она увидела своего будущего мужа. Поиск жизненного пути становится одним из главных мотивов спектакля. Подиум, по которому проходит актриса, – словно та самая дорога, выбранная ею когда-то. Вот она уходит из колхоза, где работала зоотехником после окончания училища, вот «головокружительное путешествие в Италию» и путь в театр. В своих историях Ольга Павловна проявляет себя как талантливый, увлекающийся рассказчик: чуть хрипловатый голос с выразительными интонациями и живые, порой лукавые, смеющиеся глаза заставляют вместе с ней удивляться и восхищаться картинами, которые возникают в воображении.

Не только истории и дневниковые записи, но и вещи из прошлого приобретают с течением времени особый смысл. В спектакле так появляется статуэтка, подаренная актрисе «матушкой» – режиссером Лидией Александровной Ящининой, направившей и поддержавшей на пути к мечте, и театральный журнал, на обложке которого фотография юной Ольги в роли Катерины в «Грозе». Интересный момент обыгран в спектакле: актриса и сейчас выходит на сцену в «Грозе», только уже в роли эксцентричной барыни. Юмор и мягкая самоирония актрисы сбивают пафос момента и вызывают улыбку. То же происходит и в сцене с зеркалом: героиня смеется сама над собой - мол, «похожа на статую Тарквиния Древнего, которую пахарь в один прекрасный день откопал на своем пшеничном поле».

Еще один яркий эпизод – о «несбывшейся мечте». Для актрисы это, конечно, несыгранная роль. Она вдруг резко встает и надевает на себя коричневую потертую кожанку, а красный палантин в этой сцене становится знаменем. Оказывается, Ольга Зубкова всю жизнь мечтала сыграть комиссара в «Оптимистической трагедии» Всеволода Вишневского. Она читает фрагменты из начала и финала пьесы, и в ней появляется такая уверенность и жизненная сила, что веришь – несбывшаяся мечта все-таки отчасти осуществилась! Наверное, именно поэтому «театр на квартиры не меняют», как отметила актриса в одном из эпизодов.

«Я была счастлива!»

Но главным в спектакле остается образ женщины вне времени. Женщины со своими слабостями, пристрастиями, пережитыми трагедиями и любовью. «Из вещей краткотечных следует исключить любовь – она принадлежит всему роду людскому», – пишет древняя римлянка. Словно в подтверждение этому в спектакле возникают переживания счастливых моментов и утрат, воспоминания о возлюбленном Квинте, болезнь и уход мужа, с которым была прожита вся жизнь. В одном из эпизодов актриса практически сливается со своей героиней – настолько близким оказывается пережитое. И не нужно ничего объяснять, когда Ольга Зубкова читает текст римлянки о смерти супруга после тяжелой болезни... В течение всего спектакля граница между актрисой и ее героиней зыбкая и нечеткая, но чем дальше – тем явственнее эта связь.

«Римские» тексты становятся поводом для той степени откровенности, которая не могла быть возможна в других обстоятельствах. Но несмотря на исповедальность воспоминаний актрисы, чувства неловкости не возникает. Кажется, зрители приобщены к некоему ритуалу, который происходит здесь и сейчас, разговор позволяет выйти в другое измерение, куда вместе с актрисой заглядываем и мы. У известного режиссера Римаса Туминаса есть завет для актеров: играть для ангелов на колосниках. И здесь как раз кажется, что Ольга Зубкова играет для ангелов. Оттого такая сосредоточенная тишина наполняет пространство.

В одной из сцен, когда Ольга Зубкова читает запись из своего дневника, звучит признание в том, что она «строила свою жизнь от обратного: не так, как надо, а как не надо». Но несмотря на все, в ней есть любовь и жажда жизни, которая отражается в заметках. Не раз в спектакле звучат слова «Я была счастлива!» – как из уст римлянки, так и напрямую от актрисы. Пожалуй, в этом главный посыл спектакля – человек рожден для счастья, а значит, надо быть счастливым в каждом моменте и ценить его.

В Ольге Зубковой есть та естественность, красота и достоинство, которые приковывают внимание к ней в течение более полутора часов действия. И за это время ее внутренняя энергия только набирает обороты. В финале накатывающая словно морская волна музыка постепенно заглушает голос актрисы, читающей запись на табличке о «радостях утренней зари», предвещающей новый день. Яркий образ женщины остается в памяти зрителей.