Отзыв Андрея Петрова о премьерном спектакле "СТОЛЕТВМАКОНДО"
06.11.22
- Габриэль Гарсиа Маркес "СТОЛЕТВМАКОНДО" Архангельский театр драмы им. М. Ломоносова (Абрамовский зал), 2022.
Автор инсценировки, режиссер, сценограф - Андрей Тимошенко.
Первая фраза романа Габриэля Гарсиа Маркеса «Сто лет одиночества» неоднократно повторяется в спектакле, созданном по его мотивам: «Пройдет много лет, и полковник Аурелиано Буэндиа, стоя у стены в ожидании расстрела, вспомнит тот далекий вечер, когда отец взял его с собой посмотреть на лед». Звучит она и в начале представления, сначала по-испански, потом по-русски. Мало того, она тут же материализуется. - Зрители, по задумке автора спектакля Андрея Тимошенко (он и сценарист, и режиссер-постановщик, и сценограф), оказываются в самом центре, внутри сценического пространства. Вокруг них по периметру компактного зала выстроен помост. Чтобы пробраться к своим местам, зрителям предстоит подняться, а потом спуститься по крутым ступеням. Зрительские места представляют собой особые кресла, способные свободно вращаться во все стороны, поворачиваться на 360 градусов, ведь сценический помост, на котором развивается театральное действо, окружает зрительный зал.
- Первым вступает на помост, а затем спускается в зрительный зал уже упомянутый полковник Аурелиано Буэндиа (Иван Братушев), он подходит к центру зала, где под покрывалом скрывается огромная глыба льда, подсвеченная снизу прожектором. Смотреть на лед – значит осознавать его величественность и жгучий холод, сердце при этом сжимается от страха и восторга. Полковник читает лед, как книгу, водя рукой по его поверхности. Перед расстрелом он вспоминает, анализирует, пытается разобраться в случившемся с ним, с его родом. Зловеще блестят его глаза. Мгновения перед расстрелом, спровоцировавшие вспышки памяти, растянулись на три с половиной часа театрального действия. Перед зрителями раскрывается история селения Макондо, история семейства Буэндиа. Сразу заметим, что исполнитель роли полковника единственный из всех участников спектакля спускается в зрительный зал и ходит среди зрителей, тем самым выполняя функцию посредника между сценой и залом. Мы видим происходящее глазами его героя, к слову, и родившегося с открытыми глазами, сначала это любопытствующий взгляд пытливого одаренного ребенка, наделенного сверхъестественными способностями, потом страдающий взгляд много пережившего, мизантропически настроенного человека.
-
С первых минут представления задается его особый ритм, создается его особое настроение: зрители слышат хоровое многоголосье со всех сторон, разглядывают яркий грим персонажей. И уже возникает ощущение, что ты присутствуешь на чем-то неординарном, из ряда вон выходящем, а потому с интересом погружаешься в предлагаемые обстоятельства, ждешь чего-то необычного, и оно непременно случается, поражая воображение, будоража разум, воздействуя на чувства. В спектакле немного слов, да и те немногие мало чего поясняют. Важнее невербальные образы, метафоры и символы, коими насыщено сценическое действие, порождающие ощущения, ассоциации, эмоции. В каждую секунду обязательно что-то происходит, за всем уследить невозможно, да и надо ли стремиться к этому. Угол зрения постоянно меняется, поэтому у каждого зрителя складывается свой индивидуальный спектакль. В программке помещены слова режиссера: «Это спектакль художественных образов и символов. Это не про город и не про семью. А про точку во Вселенной, где ты находишься, и про то, куда ты стремишься».
Ловишь себя на мысли: порой интересней смотреть не на тех, кто в этот момент что-то говорит или что-то творит, а на тех, кто как будто безучастно ожидает своей реплики, своей реакции, однако все равно постоянно погружен в происходящее.
Спектакль состоит из пестрых, быстро сменяющихся эпизодов, одна сценическая метафора накладывается на другую, один символ оттеняет другой, яркий калейдоскоп образов постоянно вращается, создавая причудливые комбинации цвета и света. В названии спектакля неслучайно слиплись слова «СТОЛЕТВМАКОНДО», превратившись в нечто как будто бы невразумительное, однако легко расшифровывающееся, это становится ключом к пониманию представления: то, что кажется с первого взгляда невнятным, потом выстраивается в осознаваемое, понятное. 
-
Вот всепобеждающая любовь, преодолевающая презрение, неприятие окружающих: жизнелюбивые, харизматичные, поражающие широтой своей души Хосе Аркадио Буэндиа (Дмитрий Беляков) и Урсула (Мария Беднарчик) уходят из деревни, мужественно преодолевают препятствия и основывают селение-мечту Макондо, в котором так поставлены дома, что никому не приходится тратить больше усилий, чем остальным на хождение за водой к реке, в котором так разумно намечены улицы, что в жаркие часы дня на каждое жилье попадает равное количество солнечных лучей.
Вот пестрой толпой вываливаются на сцену жизнерадостные цыгане с песнями, с плясками. Среди них старый мудрый цыган Мелькиадес (Александр Субботин), который для жителей Макондо становится проводником в мир научных достижений, воспринимающийся как мир небывалых чудес. Так, он знакомит их с действием магнита и увеличительного стекла, а потом дарит им целую алхимическую лабораторию. Витальный, азартный Хосе Аркадио Буэндиа сразу же берет все эти цыганские чудеса на вооружение, выстраивая грандиозные планы с детской верой во всемогущество чуда. Макондцы под его предводительством увлеченно исследуют возможности этих самых чудес, и потому на сцене разыгрывается череда пластических этюдов с живущими своей жизнью вещами. -
Вот жестокий петушиный бой, закончившийся убийством Пруденсио Агиляра (Александра Зимина), чей призрак будет преследовать героев повсеместно: на сцене окажется большое количество квохчущих тряпичных петухов, а копье, брошенное Хосе Аркадио с чудовищной силой и с безукоризненной меткостью, передаваемое из рук в руки, поразит горло обидчика, посмевшего выкрикнуть оскорбления.
Вот раскрепощенная, развязная, свободная в своих чувствах и поступках Пилар Тернера (Нина Няникова) обучает любви сыновей Буэндиа, гадает на картах, предсказывает судьбы.
Вот из рук в руки передается огромный камень, символизирующий тяжкие испытания войны, его взваливает на свои плечи Аурелиано и несет, согнувшись в три погибели. Появляется множество скелетов, они окунаются в красное, вывешиваются над помостом, зловеще стекают с них кровавые капли. Апофеозом войны, как на известной картине Верещагина, оборачивается груда тряпичных голов семнадцати погибших сыновей полковника. - И таких вещных символов в спектакле множество: ювелирные изделия - рыбки, леденцы – петушки на палочках, тарелки на свадебном пиру, бананы, накалывающиеся на вилки, – при этом разыгрывается своеобразный аттракцион: получится – не получится, самим участникам от этого очень весело.
-
Принес цыган Мелькиадес, которого все в Макондо давно считали умершим, фотоаппарат, устраивается веселая фотосессия, Хосе Аркадио же решается с помощью этого величайшего изобретения запечатлеть самого Бога, и вот проявляются снимки, и на каждом безапелляционная надпись: «Бога нет», как тут не прийти в отчаяние.
Жесткое соперничество между родной и приемной дочерьми Буэндиа оборачивается трагедией: Ребекка (Мария Новикова), явившаяся с мешком родительских костей, самозабвенно поедающая землю, превращается в роковую красавицу, которая отбивает у своей сводной сестры Амаранты (Татьяны Сердотецкая), на всё готовой из-за испепеляющей ее ревности, импозантного учителя танцев итальянца Пьетро Кресли (Николай Варенцов), однако в самый разгар свадьбы, которая несмотря на козни Амаранты все-таки состоялась, является старший сын Буэндиа – Хосе Аркадио (Джамбулат Багов) – брутальный, решительный, испещренный татуировками, и вспыхивает бурная страсть между ним и Ребеккой, которая очень экспрессивно разыгрывается в спектакле – актеры хлещут по стене мокрыми простынями, только брызги летят по всему зрительному залу, и вдруг Хосе Аркадио падает, сраженный пулей, и тянется струйка крови из его груди, материализующаяся красной шерстяной нитью, которая передается участниками представления и попадает в руки обезумевшей от горя матери Урсуле, укачивающей на коленях убитого первенца.
Образ нитей – переплетающихся, причудливо перекрещивающихся – еще раз появится в спектакле, когда стареющая Урсула будет перебирать шерстяные клубки в корзине, передавая их своим потомкам, которые будут меланхолично ходить по кругу, – очень впечатляет такое визуальное переплетение запутанных нитей судьбы рода Буэндиа. 
Вот юная жена Аурелиано Ремедиос (Екатерина Зеленина), которая еще не наигралась в куклы, которая в их окружении сама представляется большой куклой. А вот другая Ремедиос, прозванная Перекрасной (Анастасия Волченко), которая привлекает, сводит с ума мужчин своим неземным ароматом, которая появляется неизменно в ореоле лепестков роз, но вдруг поднимается вихревой ветер, трепещутся простыни, и возносится героиня в небеса.- Еще о многих сценических метафорах можно рассказать: Аурелиано рисует перед расстрелом на своей груди мишень, задолго до этого в спектакле появится большая мишень, в которую будут втыкать метательные ножи, на которой будут вертеть распятую девушку, а нарисованная на стене схема солнечной системы также ассоциативно напомнит о мишени, ведь род Буэндиа обречен, славное селение-мечта Макондо будет смыто с лица земли дождевым потопом, и поэтому самый настоящий, мокрый, промозглый дождь просто не мог не появиться в спектакле, и он появится, чтобы поставить жирную точку в череде эмоционально-ассоциативных метафор, символов, перекличек, реакций. На поклоне из коробочки извлекается живая бабочка, интересно понаблюдать, как непредсказуемо поведет себя это хрупкое природное создание, и это тоже наложит отпечаток на зрительские впечатления.
-
Лирика, романтика, магия, сказка, фантастика, гротеск, бурлеск, фарс, трагедия – всё переплелось в этом удивительном спектакле, всему здесь нашлось место, и что немаловажно, самоиронии: в какой-то момент исполнители просто сели в кружок, прямо и четко растолковали, кто есть кто в этой запутанной истории, забавно прозвучал до этого возглас одного из участников представления: «Я не понял, а кто это?», как будто озвучивший недоумение запутавшихся в персонажах зрителей.
Главное здесь – детское непосредственное восприятие мира, детская потребность в игре, детская необузданная фантазия, ведь сам Маркес утверждал: «”Сто лет одиночества” всего лишь поэтическое воспроизведение моего детства», а исследователь романа В. Столбов заметил: «Макондо – это селение больших детей». И еще одно авторское высказывание следует привести: «В каждом герое романа есть частица меня самого». Думается, так же мог бы сказать о многочисленных образах спектакля его автор Андрей Тимошенко и каждый из его замечательных соавторов: художник по костюмам Ирина Титоренко, художник по свету Ольга Раввич, режиссер по пластике Олег Жуковский, хормейстер Олег Щукин.
