Источник: https://vk.com/@arcticvector-gore-ot-uma-vse-protiv-odnogo
Автор: Анна Постникова 

В преддверии дня театра архангельскому зрителю показали премьеру этого сезона – «Горе от ума». Очередная попытка поставить спектакль о важном, о борьбе общественных позиций, о независимости мнений и свободе слова в этот раз от московского режиссёра, Ренаты Сотириади.

В чём проблема Чацкого, и как это находит своё отражение в наши дни — этот вопрос висел в воздухе на протяжении трёх часов и двух актов. Громкое название известного всем с девятого класса классического произведения точно привлекло внимание и создало определённые ожидания.

Действие, как и в пьесе, начинается с гостиной. На сцене всё в детальнейших мелочах перенесено из текстового описания в материальное. И часы, и колонна, и расположение комнат (Молчалина – слева, Софьи – справа) – полностью так, как написал сам Грибоедов. Однако сыграло ли это на пользу? Школьникам, вероятно, было полезно воспроизвести визуально общую картину прочитанного, но знатоки нашего театра могли сразу вспомнить архангельского «Ревизора»: те же зеленые стены, огромные белые двери, колонны и лепнина. Один век и схожие интерьеры, или ограниченность выбора? Тут каждый сам решит, про что для него эти декорации.

Молодой актерский состав, пришедший только в этом сезоне, оживил сцену архдрамы. Новые лица, не только во второстепенных ролях, как обычно бывает, но и в главных. Молчалин, Скалозуб, Лизанька, Петрушка вызвали эмоции уверенности. Проектируя на пьесу, все герои удались такими же, как и написано.

Молчалин в исполнении Тимофея Тихонова получился такой же скользкий и подлый, как у Грибоедова. Артём Пребышевский отлично отыграл образ Скалозуба на пластическом уровне, всегда «по струнке», громкий и тяжёлый армейский шаг, явно отголоски военной службы полковником. Все разговоры его об армии, о карьере генерала, ходит даже в обычной жизни как на плацу, отсюда и профдеформация, если выражаться современный языком. Яркое пятно в длинном первом акте – образ Петрушки от Джамбулата Багова из первого актёрского состава. Комбо из акробатических трюков, легкости и юмора, который находил отклик у разновозрастной публики.

В спектакле, с первого акта неожиданно появляется Пушкин, который просто был в общем потоке героев. Однако смутило больше не такое новаторство, а вычурный образ с настоящим изображением Пушкина на футболке под статным фраком Михаила Бакирова. Зачем нужно было это фактическое обозначение героя? Можно предположить, что ради выделения значимости личности в «обычном» доме чиновника девятнадцатого века. Этот непривычный образ, отсутствующий в оригинальном тексте, как будто создан специально, чтобы подчеркнуть мнение Пушкина о Чацком: он не настолько умный, как пишет Грибоедов.

Первый акт показался затянутым то ли из-за однообразия действия, постоянных метаний Софьи и кругового движения из двери в дверь всех немногочисленных героев первой части, то ли из-за уставших зрителей, которые активно начали обсуждать и происходящее на сцене, и в их личной жизни.

Второй акт начался с бала, тем самым оживил действие. Декорации изменились: убрали стенку, и появился воздух на сцене для полноценного актерского состава. Удивило отсутствие характерных архдраме танцевальных номеров, не хватило массовости, что как раз на балу можно было органично ввести в действие. Тут речь идёт о представлении «фамусовского» общества, которое было несколько размыто или раскинуто по отдельным героям, хотя этот «коллектив» стоит рассматривать в совокупности. Поэтому хотелось бы увидеть отражение масштаба и численного состояния этого общества хотя бы на поклоне, как это было в другом спектакле Ренаты Сотириади – «Собака на сене».

Заигрывание с современностью – отличительная сторона второго действия. Здесь больший вклад внёс актёр Михаил Кузьмин в своём герое Репетилове. Он получился таким же развязным, как и в оригинальном тексте. Образ был наполнен цитатами из современных песен, например, Ольги Бузовой, упоминанием старых «мемов» и «тиктокерских» трендов, целый «монолог» Репетилова цитировал песню «Capitan» известного репера MiyaGi . Кроме того, у Хлестовой промелькнуло упоминание «Сульфата» в качестве сравнения долгой дороги в дом мужа её покойной сестры. У Грибоедова, конечно, не было таких отсылок. То ли режиссёр решил захватить аудиторию помладше и приобщить к современности старшего зрителя, то ли подобное цитирование у Репетилова – это срез настоящей развязности и легкомыслия в глазах автора.

Что же о враждующем обществе молодого и старого поколений?

Сам Чацкий, про которого выше, к удивлению, не было сказано ни слова, вызвал необходимый конфликт на сцене, за него и переживали, его и жалели, им и гордились зрители. Как только главный герой выходил, внимание концентрировалось на нём, и на происходящем вокруг. Его решительность и честность с самим собой выразила эту сторону молодых взглядов на жизнь и любовь против закостенелого, одинакового общества. Общество, к слову, в одной из сцен ярко показало свою сущность, передвигаясь по одной траектории с одним и тем же набором движений.

Уверенно можно сказать, что конфликт и драма на сцене состоялась. Последняя перед финальным монологом Чацкого сцена показала это разделение мнений: выделенные на заднем плане в контровом свете все второстепенные и часть главных героев отделили на передний план два главных враждующих лица – Чацкого и Фамусова. Здесь и появился ответ на вопрос, который мы поставили для себя в начале просмотра: отличающиеся мысли от удобных обществу не вызывают одобрения у широкой публики. Отсюда и главная мысль – ум ценен, но сложен для продвижения собственных взглядов. Отличаться не равно быть успешным в обществе.