Интернет «забит» мнениями о романе Булгакова, научными и околонаучными исследованиями, цитированием и разными мистическими историями, связанными с книгой и фильмами по книге, большей частью притянутыми за уши.
Обо всём этом – наш разговор с Андреем Тимошенко, главным режиссёром Архангельского театра драмы и постановщиком спектакля.
– Сложно ли было замахнуться на Булгакова? – переспросил Андрей Николаевич. – Любую постановку надо делать с нуля – «Мастер и Маргарита», или «Доктор Живаго», или «Столетвмакондо», или «Гамлет». Словом, не сложнее, чем любой другой спектакль. Конечно, спектакль объёмный, многодельный, труда в него вложено очень много.
– Вы смотрели сериал Владимира Бортко, фильм Юрия Кары или польский телефильм Мацея Войтышко?
– Я давно в этом материале, ещё подростком читал роман, тогда же видел спектакль Театра на Таганке ещё с мэтрами Филатовым, Смеховым, Шацкой. Но потом старался не смотреть ни фильмы, ни спектакли, чтобы не перебивать образы, которые у меня уже сложились, это только мешало. Мне было уже понятно, как эту историю рассказать. Потому что моё ремесло – рассказать историю посредством сценического воплощения, что я и сделал.
– Поэтому вы всё сделали сам и не доверили инсценировку и сценографию никому другому?
– Ну как я доверю инсценировку другому сценаристу? Он принесёт мне своё видение романа. То же и со сценографом.
– Многие театральные режиссёры «промахиваются» с сюжетной линией Иешуа. У вас были сложности в этом плане?
– Да, знаю, многие режиссёры упускают эту линию, но у меня не было никаких даже сомнений – без этого сюжета спектакль неполный. Кроме того, у меня есть артист на эту роль – Пётр Куртов – он и режиссёр, и артист хороший. Вообще, распределение ролей – это 90 процентов успеха. Мне кажется, у нас всё разложилось и сложилось идеально в этом плане.
– Как насчёт мистики, связанной с романом Булгакова?
– Я отношусь к роману как к хорошей литературе, которую я люблю. Среди артистов есть люди верующие, они говорили, что в церкви относятся к книге Булгакова, скажем так, с насторожённостью. Но думаю, с точки зрения богословия – это одна история, с точки зрения театра – другая. Я считаю, что мы очень бережно отнеслись к тексту, постарались передать атмосферу романа, и потому с нами пока – тьфу три раза – ничего не случилось.
– Поэтому вы переписали финал?
– Да, теперь это уже моя история. Кстати, финал романа – это камень преткновения и у богословов, и у литературоведов. Булгаков ведь так не дописал роман. Я не считаю себя вправе судить о том, что такое свет и что такое тьма. Потому и финал в нашем спектакле другой.
– Из чего следует такой финал в вашем представлении?
– Из того, что Маргарита осталась несломленной. У них же там всё пошло не по плану, Маргарита стала просить не за Мастера, а за Фриду, неизвестную ей до полночного бала убийцу младенца. То есть, несмотря на известный договор о продаже души, осталась человечной и милосердной, а значит – несломленной.
– Но Мастер сломлен. Что ей теперь с ним делать?
– Я верю в силу любви женщины, эта сила может поднять и со дна морского, поэтому в спектакле даю им шанс.
– В советское время роман Булгакова был откровением. Как думаете, чем сейчас, в наше время, является произведение?
– Думаю, тоже откровением. В советское время был недостаток информации, сейчас – переизбыток. Да, когда недостаток информации, читатели не могут понять, кто такой Иешуа и где такой город Ершалаим. Я, будучи подростком, первый раз прочитав роман, мало что понял. Хотя у меня была верующая бабушка, и она мне рассказывала библейские истории, то есть я ещё был как‑то подготовлен к чтению произведения. Сейчас другое искушение – люди из бешеного потока информации не могут вычленить главное, поскольку всё человеческое, моральное и милосердное отходит куда‑то в сторону. Роман, по моему мнению, ещё даёт надежду не запутаться, не потеряться в этом мире.
– Как думаете, а сам роман не потеряется в этом мире?
– Знаете, среди самых читаемых произведений мировой классики наряду с другими считаются «Унесённые ветром» Митчелл и «Мастер и Маргарита» Булгакова. Хотя лично я не пойму, что иностранные читатели в романе Булгакова понимают. По моему мнению, это очень русский рома