Источник: «Холодец» с горчинкой: размышления о новогодней постановке
Автор: Роман Филковский

Отгремели новогодние кампании в театрах Архангельска. Уже подсчитано количество зрителей и выручка, дети съели конфеты, а взрослые выбросили прошлогодние салаты и отправились на работу. Попробуем рассмотреть общую атмосферу наступившего Нового года на примере одной из постановок Архангельского театра драмы — спектакля «Холодец».

Традиции ставить новогодние постановки «для взрослых» в Архангельске уже не один год. В новогоднюю кампанию 2024-2025 спектакли для старшего поколения показали сразу два главных городских театра: Архдрама и Молодёжный. Судя по некоторым новостям, чтобы не отставать от коллег, с заметным запозданием, свою премьеру с пометкой «18+» в конце января покажет и Театр кукол.

Чем же принципиально отличается «театр для взрослых» от обычного, того, в котором играют условно «обычные» постановки по мотивам Абрамова и Шекспира? Тут сразу стоит выделить ряд отличительных особенностей: употребление героями постановок бутафорского алкоголя, сценами «курения»*, ненормативной лексикой и чёрным юмором. Произведения для таких постановок берутся не самые известные, авторские, от режиссёра, либо производится полная переработка и переосмысление на современный лад классики, как в случае с «Пьяным Шекспиром».

И, пожалуй, всё.

Нельзя сказать, что всего этого нет в «обычных» постановках Молодёжного или Архдрамы: сцены «курения» и употребления бутафорской спиртосодержащей продукции порой мелькают то тут, то там — дело уже почти привычное для зрителей. От осовременивания тоже никуда не деться. Исходя из этого, самым интересным в новогодних «взрослых» спектаклях является общая атмосфера постановки.

Холодец» Архдрамы — грустная лакмусовая бумажка текущего состояния нашего общества. Постановка базируется на рассказе Алексея Викторовича Марусова. Несколько лет назад по ней даже сняли фильм. Книжку с рассказами и характерным заголовком «Юмор из стеклотары» (18+) зрителям Архдрамы предлагали приобрести на входе в зал. Истории короткие, незамысловатые и читаются гораздо быстрее этой статьи.

Жёлтая и тонкая, больше похожая на блокнотик книга не вызвала какого-то знакомого вау-эффекта или трепета. Её не хочется сразу же взять в руки, раскрыть, полистать, немного залипнуть в глубокую мысль и купить. Кегль крупный, рубленные, резкие диалоги и забавные на первый взгляд описания совсем незабавных вещей. Внутри шесть или семь рассказов, четыре из которых без проблем уместились на сцене Архдрамы в полтора часа. Это грубоватая литература, чем-то напоминающая довлатовскую прозу, а местами — работы Чарльза Буковски.

Это вовсе не плохая литература, но будто бы выпадающая из концепции новогоднего чуда, времени перемен, светлого семейного праздника.

Начался спектакль не с «Холодца», а с рассказа «Коммуналка». Оба рассказа максимально депрессивные, хотя активно пытаются это маскировать под слоем безнадёги, бытовухи и чёрного юмора. Где-то встречается ругань, суетливые диалоги, абсурд. Последнее — главное достоинство всех этих историй.

Начинается «Коммуналка» Архдрамы с балета по телевизору. Параллельно зрители слышат речь одного известного экс-телеведущего телеканала НТВ про развал СССР. Заканчивается сцена словами старушки, вывесившей штаны с серпом и молотом на бельевую верёвку: «Всё развалилось». Свет гаснет. Верёвка вместе с красными штанами падает, обнажая историю, подобно рухнувшему «железному занавесу».

Не вникая сильно в имена и истории действующих лиц (их всего порядка 25 во всём спектакле), расскажу максимально коротко: «Коммуналка» это история про психологические травмы старшего поколения, пережившего «лихие» девяностые, коммуналки, грязь, безнадёгу, разочарование в окружающих и себе самих. Всё это в спектакле настолько выкристаллизовалось, что из сопоставимых литературных описаний на ум сразу приходят сцены булгаковской Москвы 20-30-х годов ХХ века или нищий, грязный быт героев Достоевского и уже упомянутые герои из рассказов Сергея Довлатова, но в упрощённом формате.

Первая новелла «Холодца» — «Коммуналка». Образцовая история про падение идеалов.

Главный герой истории — интеллигент, сирота и тунеядец Толик Караваев (роль исполняет актёр Артур Чемакин). В начале рассказа молодой человек упрекает соседей по коммуналке в умении наживаться на чужом горе.

В последствии по блату эти же люди устраивают его работать на кладбище, где юноша раскрывает в себе талант в раздаче лестных и трогательных прощальных речей, для родственников мертвецов, которых лично никогда не знал. Разумеется, за деньги.

Если убрать шутки, то получается история о постепенном отказе от себя. История, где много метафор, глубоких мыслей, сказанных простыми и иногда бранными словами. Заканчивается новелла композицией «Есть только миг» в исполнении Артура Чемакина.

На протяжении всего «Холодца» актёры максимально стараются отыгрывать свои роли. Если их текст где-то и выглядит странно или нескладно, то это из-за особенностей литературного первоисточника. Все они мастерски вжились в историю, неоднократно исполнили музыкальные и танцевальные номера. Более того, каждый из пяти артистов, задействованных в спектакле, исполнил от четырех до пять ролей, главных и второстепенных. Учитывая общий хронологический размер постановки в 1 час 40 минут, артисты полностью перевоплощались каждые 20 минут, при этом не теряя общий темп повествования.

Браво!

Немного непонятно и скомкано на общем фоне выглядит вторая новелла — самая короткая из четырёх. В ней рассказывается про рукастого, но запойного алкоголика Мирона Маслова в исполнении актёра Артёма Пребышевского.

Мирон даёт обещания исправиться и перестать пить. Обещания эти он даёт не абы кому, а самому Богу. Разумеется, эта история тоже заканчивается плачевно. Главный герой предсказуемо срывается. Никакого роста персонажа нет, только замкнутый круг несбыточных обещаний перед самим собой и новый запой.

Тема алкоголизма сквозной нитью проходит сквозь все четыре новеллы «Холодца» и, несмотря на внешнюю комичность, она является смешной лишь с самой грубой натяжкой. Просто напомню: ежегодно от алкоголя погибает порядка 200 тысяч россиян, из которых примерно 42% приходятся на самоубийства, 72% — на убийства. Почти 68% смертей от циррозов печени в России обусловлены алкоголем. Сюда же идут проблемы разводов и жутких трагедий на дорогах страны и т. д.

Алкоголь — это запускающий практически все истории спектакля и книги «Юмор из стеклотары» триггер. Триггер, который в глобальном плане далеко не про шутки, который, к сожалению, пока является исключительной нормой для нашей «взрослой» аудитории.

Но вернёмся к спектаклю. Хочется отметить то, какие фантастические трюки исполняет Артём Пребышевский. Мне было больно смотреть, когда он с грохотом падал с метрового помоста на голый пол, а после сразу же встал, продолжал играть и даже задорно исполнил «Яблочко». А теперь представьте, что так необходимо делать на протяжении нескольких недель новогодней кампании и даже после!

Физическое состояние артистов Архдрамы определённо заслуживает отдельной похвалы.

Третья новелла «Люда «ничего страшного». Единственная история в спектакле, которая своей трогательностью подачи и глубиной задумки, наконец, вызывает безусловную симпатию.

Это вполне типичная история про «гадкого утёнка» — девушку Люду Сорокину, всю жизнь страдавшую из-за своей невыразительной внешности. Именно эта героиня в исполнении артистки Анастасии Волченко вызывает симпатию своим развитием и внутренним ростом, состраданием к ближним. Несмотря на плохое отношение окружающих и появление своеобразного защитного «панциря» в виде маски жуткой телекомпании «ВИД» из 90-х, Люда Сорокина находит свою любовь и уезжает в с бульдозеристом жить в сказочный Норильск.

Стоит отметить, что оригинальный рассказ Алексея Марусова «Люда «ничего страшного»», выпущенный на заре 20-х годов, подробных деталей развития героини не содержит. Стоит предположить, что все лирические сцены являются доработкой режиссёра постановки Ивана Братушева.

Четвёртая новелла — тот самый «Холодец». Что характерно, история вновь играет с темой смерти и потери близких.

По сюжету главный герой (Артур Чемакин) отправляется на день рождения к своему другу философу Жорке Вагину (роль исполняет Евгений Нифантьев). В качестве подарка Жора просит главного героя привезти самую неожиданную вещь — свиную голову.

Как окажется позже, голова была не столько для самого друга, а для его соседки — хрупкой старушки Нины Акимовны, которую в спектакле сыграла актриса Нина Няникова. Акимовна недавно похоронила мужа и сама была на грани. Весь смысл своей вдовьей жизни старушка находит в помощи Вагину. Чтобы поддержать её, он постепенно нагружает пенсионерку различными бытовыми хлопотами. А она и не против. Жора решает поддержать её необычным способом — отвлечь от плохих мыслей готовкой холодца.

Завершается постановка «Холодец» своеобразным стоп-кадром под бой курантов. Сперва, пошатнувшись, едва не падает Нина Акимовна, потом Жорка Вагин, а потом и другие герои истории в образе гостей, приехавших к старушке на Новый год. Все они осторожно, по очереди подхватывают друг-друга и кричат: «Держимся!». В конце вновь начинает играть знакомая всем нам труба — звучит композиция «Есть только миг» Олега Анофриева.

В оригинальной истории этого эпизода тоже не было, ведь главный герой ехал на день рождения друга. Новогодняя часть — это также доработка режиссёра постановки.

По итогу весь «Холодец» слегка горчит. Чёрный юмор этой истории зачастую связан с темой смерти и потери близких. Что характерно, зрители смеялись во время сцены на кладбище (эпизод из «Коммуналки») в которое «лёгким движением руки» превращается злосчастная коммуналка. Смеялись и над нелепой свиной головой.

Чёрный юмор — это прекрасная возможность посмеяться над наболевшим, особенно когда иного выбора просто не остаётся. Театр — это индикатор общественного запроса и актуальных проблем. Видимо, наши зрители так устали от трагических новостей и постоянной близости темы смерти, уже практически посилившейся в наших квартирах и витающей где-то рядом, что в них включился своеобразный защитный механизм. Режиссёры чувствуют подобные вещи, это было отчётливо видно по реакции сидевших в зале людей.

Подводя итог, можно сказать, что «Холодец» — это не слишком праздничная и тем более не новогодняя история, юмор которой оказался пугающе симптоматичен и уместен в Новом 2025 году.

Видимо, в наступившем году действительно остаётся только посмеяться над злой действительностью… И держаться.