Источник: В Архангельске состоялись премьеры двух спектаклей «Завтра была война»
Автор: Александра Коковина

80-летие Победы в Великой Отечественной войне широко отмечается по всей стране. Концерты, фильмы, памятные акции… Архангельские театры тоже не остались в стороне.

И в Архангельском театре драмы, и в молодежном выбор пал на повесть советского писателя Бориса Васильева «Завтра была война». Только театр драмы обратился к этому произведению впервые, а молодежный представил третью редакцию спектакля, но, разумеется, с новыми артистами.

Одно название в двух разных театрах столицы Поморья в одно время – довольно редкое явление. Да и в целом такая ситуация в драматических театрах Архангельска нетипична. За последние десять лет это было только один раз, когда оба коллектива с разницей в три года представили постановки по роману Федора Достоевского «Братья Карамазовы». Сейчас очередь дошла до военной прозы.

Линии жизни на школьной доске

Первой архангельские зрители увидели третью версию спектакля художественного руководителя молодежного театра Виктора Панова, в котором роли учеников 9 «Б» класса исполнили студенты, обучающиеся в областном колледже культуры и искусства по специальности «Театральное творчество».

Сначала он поставил этот спектакль в 1980-х годах, тогда еще со своими студийцами. В 2000 году он обратился к повести во второй раз, когда его коллектив уже имел статус государственного театра. В преддверии 80-летия Победы Виктор Петрович третий раз решил поставить историю школьников, чье детство выпало на предвоенное время.

По его мнению, для большей реалистичности подростков должны играть подростки. Поэтому были отобраны десять студентов колледжа 1, 2 и 3-го курсов, один из которых уже состоит в труппе пановцев.

С ними вела работу актриса молодежного театра и по совместительству мастер 3-го курса Наталья Малевинская. В этом есть преемственность: в первой редакции она играла Искру Полякову, во второй – ее мать, а в третьей – осталась, скажем так, за кулисами, выступив в роли режиссера-педагога для молодого поколения.

Сделав ставку на юность исполнителей, их возрастное соответствие ученикам 9 «Б», Виктор Панов вместе с художником Фагилей Сельской выбрали для визуального оформления спектакля типичный атрибут любого класса – школьную доску, шириной и высотой во всю сцену.

Белый мел – пожалуй, главный реквизит этого спектакля. Им герои оставляют следы, пишут то, что считают нужным. Каждый на этой доске чертит рисунок своей жизни. На ней – список учеников, приглашенных на день рождения к одному из учеников Артему Шефферу. На ней – самолет, который Саша Стамескин рисует, мечтая о карьере авиаконструктора. На ней – не дописанная Жорой Ландысом надпись «Завтра была»: конец мы знаем сами.

Герои то и дело открывают и закрывают две створки, за которыми ровно посередине стоит высокое темное зеркало. Это еще один символ – мутного будущего, в котором отражение едва ли можно уловить.

Но таких девушек, как Зиночка Коваленко (Милена Сыч), даже это обстоятельство не пугает. Мы застаем ее крутящейся в неглиже перед зеркалом, когда к ней заходит Искра (Виктория Федосеева). В этой сцене сразу видится разница между девочками: строгая Искра с жесткими чертами лица, которые подчеркиваются заплетенными в тугую косу волосами, и рыжая бесстыжая Зина, слишком рано почувствовавшая себя взрослой. Чуть позже появится романтичная и нежная Вика Люберецкая (Кристина Бутвина), утонченность образу которой придают длинные локоны. Даже в черных фартуках, которые девушки носят поверх школьных коричневых платьев, улавливаются их характеры – у Зины и Вики они с крылышками, а у Искры – на прямых лямках.

Отношения этих трех героинь, история их дружбы выходят в спектакле на первый план, что подчеркивается камерностью зала театрального особняка и близостью действия к зрителям. На эту же идею работает мужская половина 9 «Б». Особенно ярко это видно в школьных сценах, когда юноши становятся высокой стеной за впереди стоящими девушками, которые все примерно одного невысокого роста.

Таким же фоном видится взрослый мир этого спектакля, в котором родителей и учителей играют актеры театра Панова. Но и здесь личные отношения особенно выделяются.

Наиболее яркой парой становятся классный руководитель 9 «Б» Валентина Андроновна (Дарья Тюрикова) или Валендра, как сокращенно называют ее ученики, и директор школы Николай Григорьевич Ромахин (Александр Берестень). Валендра подчеркнуто состарена прической, представляющей собой два валика, похожих на рога, а краснолицый Ромахин, наоборот, молод, но уже потрепан жизнью и, кажется, пристрастием к спиртным напиткам.

Несмотря на свою разность, они существуют в одной школьной системе координат, чего не скажешь про родителей главных героинь – Леонида Сергеевича Люберецкого (Степан Полежаев) и товарища Полякову (Мария Гирс). Насколько близко стоит отец Вики к Зине и Искре, когда те приходят в гости к однокласснице, настолько же далеко находится от дочери товарищ Полякова, ведя с ней диалог о справедливости и советских идеалах. Они словно олицетворение ненавязчивой интеллигентности, выраженной в пространных рассуждениях о поэзии, и безоговорочной, слепой веры в государство, которая все-таки расшатывается при аресте Люберецкого, знакомого ей лично и с хорошей стороны.

И все же эта история не про катастрофу в масштабах страны, а про трагедию учеников отдельно взятого класса, которая пришла к ним не с наступлением Великой Отечественной войны, а за год до нее – с добровольным уходом из жизни одноклассницы. А еще про трагедию взрослых, большая часть из которых не увидела зрелость своих детей и учеников, о чем и говорит Ромахин в самом конце спектакля, вспоминая своих, словно на фото, застывших на сцене девятиклассников, и не сдерживая слез.

В оттенках предстоящей войны

Спустя неделю с премьеры пановцев свет увидел спектакль Архангельского театра драмы. Его режиссером выступил Дмитрий Бурханкин, для которого эта постановка стала первой в нашем городе, но зрителям он может быть знаком по спектаклю «Человек из Подольска» в Северодвинском драматическом театре.

Версия Архдрамы превосходит предыдущую по масштабу – спектакль идет на большой сцене. История перестает быть камерной, рассчитанной на небольшой круг зрителей, какой вмещает зал молодежного театра.

По длительности постановка Дмитрия Бурханкина тоже превосходит: три часа с антрактом против чуть менее двух часов в молодежном театре без перерыва. Поэтому в сценическую версию театра драмы вошло больше событий повести, больше подробностей, которые были опущены в инсценировке Виктора Панова.

Такой глобальный подход созвучен с основной идеей спектакля. История учеников 9 «Б» класса становится аллюзией к советскому строю, советской системе, где даже на школьника собирается картотека, которая станет потом частью «дела».

На первый план в прямом и переносном смысле слова в этом спектакле выходят энкавэдэшники. Их рабочие места – столы, картотечные шкафы, стулья для допрашиваемых – находятся ближе всего к зрительному залу (художник-сценограф – Андрей Тимошенко).

В программке эти двое обозначены как 1-й сопровождающий (Александр Субботин) и 2-й сопровождающий (Игорь Макковеев). Сопровождают они героев от начала и до конца, расследуют какое-то дело. Но какое? Если это самоубийство Вики, то тогда бы они удалились после того, как «не обнаружили состава преступления». Если же это дело Люберецкого, то к чему такой интерес к подростковым переживаниям учеников 9 «Б»?

В данном случае они олицетворяют государственную машину, которая подминает под себя всех и вся – никто не остается в стороне. Только кто-то становится частью механизма, идя на сотрудничество по собственной воле, как это делает Валендра, а кто-то, как директор школы Ромахин, по воле первых.

Основной сюжет развивается за энкавэдэшниками, на возвышающейся платформе, за которой располагается стена дома с дверью и окнами. Развивается нелинейно, с перерывами на комментарии сопровождающих, озвучиванием фраз, вырванных из карточек, составленных на основе допросов героев.

Этот мир поделен на две части: реальная, в которой находятся энкавэдэшники, а вторая – иллюзорная, возникающая благодаря чьим-то воспоминаниям и фантазиям. Отсюда исходит визуальное решение образов героев (художник по костюмам – Ирина Титоренко). В самом начале персонажи предстают одетыми в светлые тона, преимущественно в белые. После ареста Люберецкого – в темно-серые, а после похорон Вики – в траурные черные.

Путь от светлого к темному проходят все герои, не только школьники, поэтому нельзя сказать, что белизной обозначается невинность и наивность детских помыслов, а черным цветом – груз испытаний, свалившихся на них в один миг. Это скорее про восприятие мира и окружающих, на которые еще не успела упасть тень будущих трагедий.

Но в этой реальности, становящей с каждой минутой все более жестокой к героям, находится место комизму, который порой возникает в отношениях между персонажами. Например, два антипода Валендра (Елена Смородинова) и Ромахин (Александр Дубинин) впервые появляются перед нами в зрительном зале. Директор, осматривая здание новой для него школы, будто бы убегает от своей преследовательницы, которая кажется просто злой училкой, а не тираном, держащим в ежовых рукавицах всех учеников.

Такой же парой выступают Люберецкий и товарищ Полякова. Дмитрий Беляков в образе отца Вики больше похож на несбывшегося актера или поэта, чья душа рвется в творческий полет. Именно поэтому в его пластике возникают характерные для начинающих чтецов стихов всплескивания руками. В то же время Нина Няникова в роли товарища Поляковой, наоборот, старается показать жесткость своей героини, подчеркивая при этом ее мужиковатость. Заочная встреча этих двух противоположностей происходит во время второго пребывания Искры в гостях у Вики, когда каждый, стоя со стороны своей дочери, читает стихотворение: он – Есенина, а она – Маяковского.

Различие девочек тоже строится на внешних данных молодых актрис. Искра Анастасии Волченко – непосредственная, несколько несуразная, как примерная ученица – с двумя косами из-за ушей. На ее фоне Вика в исполнении Екатерины Зелениной кажется фарфоровой куклой – меняющей элегантные платья и с идеально уложенными локонами.

Эти две девочки, живущие в разных мирах, сталкиваются совсем ненадолго, чтобы дать друг другу то, чего не хватает, а потом навсегда расстаются. С Викой 9 «Б» класс расстается первой, но впереди их ждет еще много таких прощаний навсегда.

В этой сценической версии повести Бориса Васильева в отличие от книги все главные герои погибают. Об этом мы узнаем из последней сцены, когда герои снимают свои черные пальто и плащи и остаются в разноцветных платьях и рубашках, которые они бы могли носить, живя в другое, мирное время.

Такой психологический прием подчеркивает масштаб трагедии, ставшей главной для советского народа. И в особенности для молодого поколения, которое ценой своей жизни сделало былью не сказку, как поется в «Марше авиаторов», а победу над фашизмом, не узнав при этом, по словам Люберецкого, ни молодости, ни старости.