В Архангельском театре драмы состоялась последняя премьера 89-м театральном сезоне. Показ спектакля для двух актёров «Венский стул» по пьесе Николая Коляды прошёл в Абрамовском зале, превратив обновлённое театральное пространство в место, где вершатся человеческие судьбы.

Спектакль начинается с короткого инструктажа «по технике безопасности». Что можно и нельзя делать во время действия по пунктам объяснят мойры — богини судьбы, которые на время проведения опыта облачились в белые, стерильные халаты. За их спинами куб-симулятор, словно клетка для птиц, накрытый огромным куском материи. Вместо крылатых созданий там находятся обычные «человеческие особи», хотя в ходе спектакля может выясниться, что и они немного умеют летать. Решить судьбу подопытных предстоит в ближайший час всем собравшимся в зале.

«Венский стул» в режиссёрской версии Ивана Братушева — это спектакль-эксперимент. Опыт над героями спектакля — это отчасти тест на совместимость. Она и Он в нём вырваны из привычных для нас пространства и времени, чтобы помочь разглядеть друг друга в реальной жизни. Это точка остановки, в которой вершится судьба.

«Довольно сентиментальный сюжет пьесы Николая Коляды мы поместили в жёсткие предлагаемые обстоятельства лабораторного эксперимента, проводимого над двумя людьми. Говорить мы будем, конечно, о любви, о её хрупкости, об одиночестве как «душевной слепоте», не позволяющей порой рассмотреть щедрые подарки судьбы», — рассказывает режиссёр спектакля Иван Братушев.

В тексте пьесы Николая Коляды заявлено всего два героя: Он и Она. Однако состав действующих лиц ими не ограничится. Соучастниками спектакля-эксперимента предстоит стать всему зрительному залу. Каждому, кто придёт на спектакль, предлагается взять на себя роль не просто свидетеля, а вершителя судеб. Говоря словами из инструктажа: «Желаем вам приятного эксперимента».

Стоит однако приготовиться к тому, что во время просмотра от действия на сцене порой будут возникать ассоциации с палатой в сумасшедшем доме или камерой для заключённых. Исполнители главных ролей в спектакле — Вадим Винтилов и Татьяна Сердотецкая - смогли передать нерв и всю степень отчаяния людей, по неведомым причинам запертых в клетке. Тем ярче на контрасте чувствуется то, как им удаётся в пространстве сцены создать почти осязаемое ощущение зарождающегося чувства.

«Нам стало интересно поработать с историей о высокой и неземной любви. В ней задаёшься вопросами к себе и персонажу — почему они так поступают? для чего? И оказывается, что эта неземная любовь только кажется незнакомой, но на самом деле это та любовь, которая уже есть у каждого из нас — это любовь, которая живёт в каждом человеке», — комментирует актриса Татьяна Сердотецкая.

«Это история о том, что иногда нужно довериться своему внутреннему голосу и чувствам. Головой ты всегда думаешь одно, но если тебя ведёт сердце, а душа чувствует, что у тебя внутри что-то меняется, то наверное, нужно довериться сердцу и отключить размышления: «А правильно ли я делаю?». Пьеса простая, но только на поверхности. Не зря говорят: чем проще, тем сложнее», — актёр Вадим Винтилов.

Я не могу представить её на кухне или в ванной. Не могу представить, чтобы она стирала бельё или поливала цветы, или мыла пол, или вытирала пыль с телевизора… Нет! Нет! Она не может этого делать… Может быть, и может, может быть, и умеет, но я не хочу видеть её за этим занятием. Потому что для меня она только ходит по воздуху, летает, смотрит, улыбается, от неё идут такие, знаете ли, лучи…