По главному шекспироведу страны Бартошевичу – «Гамлет» – это зеркало, которое стоит на большой дороге, и по этой дороге мимо этого зеркала идут народы, идут века, поколения, государства. И все видят в этом зеркале себя. Если посмотреть с этой точки зрения, то что же мы увидим в архангельском Гамлете?

Как сценическое действо архангельский «Гамлет» впечатляет. Актеры ходят на сцене по воде - говорят, там поставлен бассейн. Вероятно, это образ моря, близ которого стоит замок Эльсинор, чему подтверждение - парусные корабли на нем. Пути, ведущие в открытый мир, всплески страстей человеческих, блики спокойной воды – все отражает действие спектакля.

К фехтованию, сценическим боям, хореографии и костюмам в спектакле вообще нет вопросов, если не идеально, то близко к тому. Можно сказать, спектакль стильный, выраженный в черно-белых тонах или приглушенных холодных оттенках, что понятно – Датское королевство расположено на Севере.

Было бы странно, если б режиссер не привнес в спектакль своего видения трагедии. Итак, романтический молодой человек (актер Иван Братушев) взамен умершего любимого отца получает жестокого отчима-братоубийцу. И вместо того, чтобы уехать подальше от опасного для него дома - в ту же Англию с любящей его девушкой, зачем-то остается вправлять «вывихнутый век».

Он страдает, но, похоже, не от того, что ему нужно отомстить за отца, а он не хочет убивать (это вариант Гамлета-Смоктуновского, которому месть не доставляет никакого наслаждения в отличии от других Гамлетов). А от того, что разрушился привычный ему мир, семья.

Образ Полония в исполнении Евгения Нифантьева неожидан. Вместо интригана-царедворца, манипулирующего чувствами дочери, перед зрителями – любящий отец, всеми силами пытавшийся оградить дочку от такого возлюбленного как принц Гамлет. Потому Офелия сошла с ума – она лишилась какой бы ни было опоры в жизни – отец убит, Гамлет ее отверг, брат далеко, во Франции.

По личному впечатлению, образ Офелии в интерпретации Татьяны Сердотецкой получился интересным. Любящая девушка хотела, но не смогла спасти возлюбленного. Например, как она отдает ему «подношенья» - вместо кольца (как в знаменитом фильме Козинцева) – поцелуями.

Друзья по университету Розенкранц и Гильденстерн выглядят как попавшие и пропавшие на чужом кровавом пиру. Но их коварство и предательство по отношению к Гамлету как-то неочевидно. Зато такой герой спектакля как Горацио (Михаил Кузьмин) вызывает вопросы. Он единственный, кому Гамлет доверяет, но в спектакле он больше похож на классического Полония – эдакий «серый кардинал», без эмоций наблюдающий за разворачивающимися событиями.

В спектакле есть сцена, сделанная пластически хорошо, но сомнений у зрителя не оставляющая – безумием беззащитной Офелии воспользовалась солдатня. Именно Горацио ее топит в пруду – то ли из жалости, то ли по приказу короля Клавдия. И скорее второе, судя по тому, как король приставил к горлу королевы шпагу, и она, рассказывая о смерти Офелии, начала плести что-то там о намокшем тяжелом платье, которое утащило девушку на дно.

Гертруда в исполнении Наталии Латухиной двоякая – с одной стороны сильная неприступная леди (в начале спектакля ловко фехтует с королем Клавдием и не сразу поддается его любовным чарам), с другой – такая не простит домашнего насилия, а ведь оно происходит, когда маски сорваны. Ан нет, опять с Клавдием и, кажется, по доброй воле. Король в исполнении Дмитрия Белякова должен быть воплощением зла, подавляющим все вокруг. Но почему-то этого не происходит.

Финал и вовсе удивил. Удивил норвежский принц Фортинбрас, который в спектакле даже не подросток – ребенок (в пьесе не сказано, сколько ему лет, но предполагается, что это взрослый мужчина, воин – так его всегда и играли).

Так что же такого в шекспировской пьесе «Гамлет» увидел режиссер современного. Именно – «о чем Шекспир и о чем мы», как сказал Андрей Тимошенко на пресс-конференции. О чем Шекспир, судить не беремся. О чем мы? Наверное, о разрушении человеческих и родственных связей, семьи – все против всех. О жестокости современного мира, совершенно необъяснимой. Причем жестокость и насилие уже считается нормой. Кажется, мир погружается во тьму.

Или нет? Фортинбрас, которого коронуют на датский престол, еще ребенок, – может, у него все будет по-другому. Или – история про принца Гамлета повторяется? Ведь коронует его Горацио…