Двина29: В Архангельском театре драмы состоялась премьера «Вишневого сада»
К такому событию, помимо традиционной фотозоны на первом этаже Архдрамы, театральная кофейня «Горький» представила лимитированное меню. В течение месяца зрители смогут насладиться напитками со вкусом вишни. Видимо, с тех самых деревьев, которые еще чуть-чуть — и будут срублены лесниками.
Именно они встречают рассаживающихся по своим местам зрителей, сидя на краешке сцены. Тихонько переговариваются, точат топоры, будто уже заранее знают исход. Хотя редкий человек не знает, чем все закончится, – все-таки это школьная классика.
Оттого думается, что «Вишневый сад» Антона Чехова в трактовке Андрея Тимошенко – повод для размышления о вольности интерпретаций современных режиссеров, которые порой ставят в тупик зрителя, а порой открывают знакомое произведение с новой стороны.
Театр Андрея Тимошенко часто называют театром художественных образов, о чем подробно можно прочитать в книге директора Архдрамы Сергея Самодова «Тимошенко. Замыслы». Поэтому от каждого нового спектакля ожидаешь необычных визуальных решений, которыми всегда наполнены его постановки.
«Вишневому саду» тоже был придуман свой образ. В его основу лег игрушечный поезд, который вроде бы ездит по сцене по маленьким рельсам, даже усиленно пускает белый дым, но увезти никого никуда не может, а только делает круги — на то он и игрушечный. На этой идее Андрей Тимошенко строит весь спектакль. Все чеховские герои – это большие дети, которые выросли, но не осознали этого. Не зря каждый из действующих лиц, прежде чем сюжет начнет развиваться, играет со своим резиновым мячиком.
Контрастом этому миру детей выступает антураж, в котором обитают герои. Фоном к истории выступает огромный лист ржавого железа с прорубленным в нем прямоугольником-окном, сквозь которое можно разглядеть силуэты деревьев из того самого сада (сценограф – Андрей Тимошенко). Метафорически это все, что осталось от когда-то богатого имения, утопающего в цветущей вишне. И именно в такое родовое гнездо приезжает помещица Любовь Андреевна Раневская (Нина Няникова).
«Видит бог, я люблю родину», – как мантру повторяет героиня, внушая это не только окружающим, но и себе. Ее любовь к родине зиждется исключительно на ее воспоминаниях и впечатлениях, полученных пять и более лет назад. То, что все, горячо любимое ею, пришло в разруху и близится к своему логическому завершению, она не замечает, не хочет замечать.
В интерпретации Тимошенко поведение героини – по сути своей еще молодой женщины, которой на вид нет и сорока лет – кажется абсурдным и нелогичным, ведь кому если не более молодой хозяйке искать решение проблемы с долгами. И искать его не то чтобы прямо нужно: скорее прислушаться к советам Ермолая Лопахина (Артем Пребышевский).
Только он тоже в чем-то ребенок. Об этом красноречиво говорит сцена, в которой он с задором показывает потенциальное деление земли Раневской на дачные участки, натягивая между героями веревку как паутину. А его чувства к помещице, которые он едва ли может скрывать, юношеская влюбленность, принесенная им из прошлого в настоящее, тоже делают из него подростка.
Таким же подростком видится старший брат Раневской Гаев (Дмитрий Беляков). Несмотря на седую бороду и пятидесятилетний возраст, он говорит невпопад, вместе со всеми ест варенье, а грядущий аукцион, на котором семейство рискует потерять имение в уплату долгов, воспринимает как игру, а не реальную угрозу.
Все обитатели этого дома — большие дети: они с наслаждением едят вишневое варенье и отплясывают на устроенном в имении балу в красных колпачках и клоунских носах. Только празднику на руинах прошлой счастливой жизни приходит конец, а воздушные шары и сладкая вата, которыми одаривает Лопахин Гаева и Раневскую, желая найти с ними общий язык, сменяются чемоданами, которые бывшие хозяева поспешно собирают под постоянное поторапливание нового владельца – Ермолая Алексеевича Лопахина.
Та трагедия, которую предчувствовали все герои еще в начале истории, наступает. Как бы они ее ни оттягивали, как бы ни пытались уйти от реальности в мир своего детства и счастливых воспоминаний, разрушение иллюзий все равно настигает их.
И что же в этот трагический момент делают обитатели имения? Просто теряются, ведь они не были готовы к такому повороту событий. Они словно слепые двигаются в темноте, которая неожиданно поселилась в их старом доме.
А свою горечь от потери чего-то родного и важного выражают не через слова, а действия. Обычно так ведут себя дети — топают ногами или устраивают истерику. Герои это делаю по-другому: забрасывают резиновыми мячиками железную стену. Но есть ли в этом смысл?
Дальше нет ничего — тотальная пустота и мрак. У Антона Чехова в сцене прощания с домом есть сентиментальность и надежда, что все когда-нибудь успокоится и начнется новая жизнь. По крайней мере, об этом говорят молодые герои, например 17-летняя дочь Раневской Аня.
В трактовке Андрея Тимошенко этого нет. Кажется, что надежды на счастье все герои оставляют здесь — в этом заколоченном доме, в котором еще и забывают слугу Фирса (Александр Дубинин), прослужившего всю жизнь в этой семье. Только игрушечный поезд снова приходит в движение, а фоном слышатся звуки топоров, рубящих сад, заранее наточенных для такого важного дела.
Александра Коковина.
https://dvina29.ru/v-arhangelskom-teatre-dramy-sostoyalas-premera-vishnevogo-sada/
